— Или тот случай, когда ты подложил сельдь в постель Геклы, но не смог держать язык за зубами, чтобы она нашла её сама…
— Я всё ещё планирую отомстить за это, — пробормотала Гекла, постукивая металлическими пальцами по столу.
— Или когда ты рассказал Краки все наши домыслы, сказанные в ближнем кругу по секрету…
— Ладно, Взор Секиры, твой намек тонкий, как удар боевого молота. Хватит, — перебил Илиас, устремив взгляд к потолку и положив руку на сердце. — Клянусь Всемогущим Медвежьим Богом, Титьками Маллы и волосатыми пальцами ног Хаброка, я не скажу ни слова.
Рей закатил глаза и наклонился вперёд, подзывая команду ближе.
— Магнус предупредил: это задание должно быть засекречено любыми средствами.
Он низким голосом изложил детали работы.
— Этой ночью в нашу повозку будут загружены родиумные клинки. Завтра выезжаем с первыми лучами, — закончил он. — Наших запасов провизии достаточно, но пополним их в Сварти.
— Могу я предложить свою помощь в погрузке повозки, Взор Секиры? — спросил Илиас, и Джонас с трудом сдержал улыбку.
Его брат никогда не упускал случая пошутить.
— К повозке кроме меня никому не прикасаться, — предсказуемо рявкнул Рей.
— С первыми лучами, — протянула Гекла, её янтарные глаза скользнули к Джонасу. — Ты уверен, что справишься, Волк?
Джонас выпрямился, разглаживая ладонью переднюю часть своей любимой туники — тонкой ткани голубого цвета, которая подчеркивала его глаза.
— О чём ты, Гекла?
Гекла усмехнулась:
— Ну ты знаешь. Розанна, Розалинда… Я уже даже не пытаюсь запоминать имена твоих увлечений.
— Я тоже, — ответил Джонас, его улыбка стала шире. — Просто зову её Рыжей. Куда проще запомнить яркую черту, чем мучиться с именем.
Гекла покачала головой, её губы изогнулись в усмешке.
— Конечно, Волк. Только не засиживайся допоздна. — В её глазах мелькнуло озорство. — Или наоборот, оставайся. Я соберу ставки на то, во-сколько ты появишься. Ставлю на твоё опоздание.
— Обязательно лягу пораньше, — сухо отозвался Джонас. — Спасибо, Мама.
Этот словесный удар под дых сработал так, как он и рассчитывал.
Лицо Геклы исказилось в гримасе.
— Не. Называй. Меня. Так, — процедила она, и через два удара сердца уже держала его в захвате, сорвав со скамьи между рядами столов. Нажав кнопку, она выпустила серебряные когти на своей протезированной руке, едва коснувшись ими его горла. — Мне преподать тебе ещё один урок, Джонас?
— Ты что головой ударилась, Гекла? Насколько я помню, последний раз училась ты, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.
