Она могла бы выйти через эту дверь, и это было бы то, чего Скраеда заслужила. Но несмотря на всё, что она видела, несмотря на всё, что пережила… она не была такой.
Силла обернулась, опустилась на колени рядом. Вынула из ножен хеврит умирающей и вложила его в её ладонь:
— Пусть это оружие оберегает тебя, пока ты шагаешь среди звёзд, — прошептала она.
— Видишь… — слабо сказала Скраеда. — Видишь, что они делают с нами? Видишь, как заставляют нас жить?
Силла смотрела, как воительница выдыхает в последний раз, как глаза теряют осмысленность, и тело цепенеет.
Она должна была почувствовать облегчение. Может быть восторг. Но чувствовала лишь усталость.
Она начала шагать по дому, словно в тумане, пытаясь прорваться сквозь пелену в голове. Скеггагрим был мёртв. Надежда на дом-щит погибла вместе с ним. Джонас её предал. «Кровавая Секира», скорее всего, о ней даже не вспомнит. Отец мёртв.
Одна, подумала она с тоской. Ты снова одна.
Всё рухнуло. Ей нужно было время, чтобы собраться, подумать, что делать дальше.
В голове звенело. Она не знала, куда идти. Что делать.
Могла ли она остаться в доме? Ее взгляд упал на труп Скраеды, затем метнулся к разбитой ширме за ним. Ее кожа зудела от необходимости уйти, убраться подальше от этого места.
Бездумно Силла пошла к двери, толкнула ее и вышла на улицы Копы.
— Она здесь! — крикнул мужской голос.
Силла повернулась и увидела, как на неё движется толпа Клитенаров.
Г
ЛАВА 63
Клитенары бросились за ней, прежде чем Силла успела что-либо сообразить.
Развернувшись на каблуках, она сорвалась с места и помчалась по дороге мимо трактира «Драконье Логово».
Побег. Снова.
Это когда-нибудь закончится? — подумала Силла, и глаза наполнились слезами.
Словно гончие, преследующие добычу, крики Клитенаров следовали за ней по пятам, усиливая панику. Но они были быстрее, сильнее и их ноги не были босыми. Она осознала безнадёжность своего положения и захлебнулась рыданиями.
Ее внимание привлекла вспышка зелени в конце дороги — лес.
Возможно, ей удастся затеряться в деревьях между Копой и стенами, спрятаться, пока не утихнет её гальдур, и тогда она сможет ускользнуть из города. Это казалось невозможным, но другого шанса у неё не было.
Она была уже близко, когда ворвалась в лесную чащу, ощущая, как сучья и хвойные иголки впиваются в босые ноги. Подобрав красный подол платья, она мчалась сквозь заросли, в отчаянии наблюдая за свечением своей кожи.
