Женщина провела рукой по ране и размазала эту кровь по своему лицу.
— Ты не знаешь, с кем связалась, женщина, — прорычал он.
— Нет, — прошипела она, увернувшись от дуги его длинного меча. — Это ты не знаешь, с кем связался, воин.
Его словно окутал туман — леса и зазубренные фьорды хребта Скалла расплылись перед глазами, уступая место знакомому видению. Его младший брат, всего восемнадцати лет, лежал на грязной груде шкур. Капли пота выступили на лбу Кристъяна, его темные глаза застыли, уставившись в пустоту. Живот Рея скрутило от боли, будто невидимая рана раскрылась вновь.
Кристьян, слышал он собственный голос. Ты таешь у меня на глазах. Я не могу потерять и тебя.
Боль пронзила ногу, и Рей заморгал, пока окровавленное лицо женщины снова не выплыло из тумана. Он взмахнул мечом в слепой ярости, но та уверенно отскочила. Глянув вниз, Рей увидел, что штанина порвана, а из неглубокой раны хлещет кровь.
— В тебе столько боли, воин, — со злобной усмешкой сказала женщина. — Столько гнева — настоящий пир для меня!
С криком ярости Рей взмахнул мечом, но женщина ловко увернулась.
Краем сознания он заметил, что она отступает к самому краю хребта, но его мысли уже уносились прочь, когда перед глазами возникло новое видение.
Могильный курган. Две груды камней перед ним. Вокруг — заснеженные пики Нордура, вздымающиеся в небо.
Я не помню их, Рей, сказал юный Кристъян, сжимая его руку. Но все равно скучаю.
Грудь Рея сжалась от такой муки, что он едва мог дышать.
Новая вспышка боли — уже в другом бедре, и последовавший удар заставили его колени подкоситься.
Тело с глухим стуком рухнуло на землю. Он судорожно вдохнул, и в глазах снова проплыло серое небо. Над ним, пронзительно крича, кружили чайки. Голова неестественно запрокинулась, и Рей осознал — он лежит на самом краю хребта Скалла, а рыжеволосая воительница нависает над ним.
— Ты всё упрощаешь, воин, — сказала женщина, приближаясь с двуручным топором, готовым к удару.
— Ты… — выдавил он, осознавая правду. — Трусиха. Бесчестная.
— А что даёт честь? — спросила она, наступая на его запястье.
Кто-то закричал. Нет, это он кричал. Когда боль взорвалась в руке, и пальцы сами собой разжались.
— Быструю смерть? — Воительница рассмеялась, отшвырнув меч ногой. — Нет. Это не для меня. Я выберу власть. А ты, воин, умрёшь с великой честью. Жаль только, что так быстро. В тебе ещё столько боли, с которой можно… поиграть.
Картины снова хлынули в его сознание. Кристьян, разговаривающий со стенами их дома.
