Старая, очень старая детская считалка-страшилка. Еще сам Хаджар её пугал Элейн, когда мама просила последить за младшей сестрой, а сама удалялась по королевским делам.
Но вот…
Что-то такое, с чем Хаджар не мог тягаться, заставило его развернуться и подойти обратно к камере с жутким пленником.
Он заглянул внутрь.
Этот человек, при все желании, не смог бы говорить. У него был не только вырван язык, но и отсутствовала нижняя челюсть.
– Ворон… – донеслось, словно, изнутри его самого.
Изнутри его сознания. Но и этого быть не могло, ибо на шее пленника, так же, как недавно и на шее самого Хаджара, находился рабский ошейник. – Ворон… Слышишь взмахи Ворона внутри твоей души… Северный Ветер?
Хаджар вздрогнул, а потом схватился за рукоять двери. Та была заперта. Без всякой магии. Без единой руны. Без капли энергии. Но даже всей силы Хаджара, сопряженной с мистериями ветра и меча, не хватило, чтобы хоть на миллиметр сдвинуть рукоять.
– Не пытайся, Северный Ветер, – единственный глаз пленника, несмотря на все раны и пытки, горел ясным огнем разума.
– Меня не спасешь. Я предан и забыт. Я как могильный ворон – под первым кладбищем сокрыт. Меня не найти. Меня не отыскать. Я лишь под мира конец, воспряну опять. И в пламени ярком, в ком первое имя сгорит, свободу вздохнуть мне обрести предстоит.
Хаджар дергал ручку, но сколько бы он не старался, она не поддавалась.
– Что ты делаешь, варвар? – Эйнен положил ладонь на плечо Хаджару и тот вздрогнул еще раз.
– Ты не слышал?! Он назвал меня по имени.
Эйнен нахмурился. Не в своей привычной манере, а действительно – сдвинул брови.
– Вряд ли он уже что-то кому-то скажет.
– Что?
Хаджар вновь посмотрел внутрь камеры. Там, в углу комнаты, лежал пожелтевший от времени скелет.
– Ты уверен, что вся дрянь местных палачей из тебя вышла? – Эйнен выглядел обеспокоенным и настороженным.
Хаджар еще раз проверил свое тело и при помощи собственного разума и духа, а потом еще и призвал всю мощь нейросети.
Лишь последняя смогла найти в нем сотую долю процента нечистот, но этого не было достаточно, чтобы вызывать подобные галлюцинации.
– Может магия Анетт дала осечку? – предположил Эйнен.
– Может, – задумчиво протянул Хаджар, невольно дотрагиваясь до руки, где в татуировки его имени Анетт вплела знаки своей магии, чтобы Эйнен смог отыскать товарища.
