– Спа…си…бо, – прохрипел он.
Эйнен аккуратно отцепил цепи. На них были закреплены крюки, за которые подвесили Хаджара.
– Великая Черепаха, варвар… ты весишь не больше перышка.
Эйнен вытащил крюки из под ключиц и ребер Хаджара. Он опустил его на плащ, которым укрыл мокрую, гнилую солому, разбросанную по полу каменной темницы. Он отогнал крыс, которые, за эти дни, успели до костей обглодать пальцы Хаджара.
Надо же, какая ирония, почти четверть века назад он, порой, питался крысиным мясом, а теперь они мстили за своих павших собратьев той же монетой.
Жизнь действительно циклично и связана.
– Выпей, – Эйнен протянул к разбитым, разорванным губам Хаджара горлянку с пахучей жидкостью.
Глоток, один, второй.
Бесчисленные раны, порезы, ожоги, следы от укусов, вырезания плоти, кислоты, различных приспособлений пыток. Вместе с грязной кровью, гноем из ран, нечистотами в мышцах и разрушенных энергоканалов, снадобье Эйнена вымывало все, чем только успели напичкать Хаджара.
И, постепенно, его сознание прочищалось.
– Сейчас, потерпи, я сниму с тебя эту дрянь.
Ловкие руки авантюриста, при помощи одному ему понятных волшебных отмычек, всего за несколько минут отстегнули с шеи Хаджара рабский ошейник, превративший его из одного из сильнейших мечников Семи Империй в простого смертного.
Энергия, которая тут же хлынула в его истерзанное энергетическое тело, причиняла такую боль, что он не мог сдержаться от крика."
"– Потерпи, брат, – прошептал Эйнен. Закрыв ладонью рот другу, он навалился на наего всем телом, а затем, достав разделочный нож, сделал разрез на горле, куда вылил каку-то жгучую дрянь.
Хаджар потерял сознание.
Кажется, еще в тот момент, когда ему резали горло.
Когда он очнулся, то чувствовал себя достаточно сносно. Энергетические каналы, более или менее, срослись. Кончено, пройдет не меньше недели, до того, как Хаджар вернется к своему максимуму, но и этого хватало.
Тело, приобретшее очередную роспись жуткими шрамами, не болело и выглядело сносно.
Растерзанный мышцы, изломанные кости, порванные сухожилия. Все это срослось и исцелилось.
– Чтобы ты знал, мой друг, – Эйнен, сидевший рядом, вытирал краем одежд пот со лба. – я влил в тебя, в данный момент, половину стоимости дома Оруна.
– Великие планы… – Хаджару все еще было тяжело говорить. – требуют больших инвестиций.
– Планы? – “возмутился”, сохраняя свою привычную невозмутимость, Эйнен. –То, что предлагаю я – вот это планы.
