И даже вернись я в солнечные степи, не смог бы понять, что я дома… Такова цена моей охоты.
Орк достал длинную трубку, украшенную резьбой и перьями. Забил табаком и, раскурив, протянул Хаджару.
Тот затянулся, закашлялся - настолько резкий и крепкий оказался табак, затем затянулся еще раз, выдохнул, как велели традиции, дым прямо в пламя костра, а затем, пронзая рукой огонь, протянул трубку Степному Клыку. Тот принял и тоже закурил.
- Как это случилось, брат мой? - прошептал Хаджар. - Расскажи мне…
Степной Клык прикрыл глаза и выдохнул дым в пламя.
Они курили трубку вместе. И все, что они имели черного, как табачный дым, друг против друга, должно было сгореть в огне и уйти к предкам. И уже те рассудят, кто из них был прав, а кто нет."
"- Это произошло на второй год после нашей охоты, Северный Ветер, - начал свой рассказ Степной Клык. - Мой сын… в тот день он играл с другими орчатами. И на одного из них напал степная гадюка. Мой сын поймал её так ловко, как я бы сам не справился в возрасте в десять раз большем.
И задушил её так легко, словно обладал силой десятерых… Дерек убил его первым, - глаза Степного Клыка остались сухими, но Хаджар чувствовал, что внутри он плачет. Не глазами, а сердцем. И слезы эти были не из соли, а из самой темной и вязкой крови. - Дерек пришел в наше племя. С силой, которая отравляла землю наших предков. И он убивал. Всех, кто попадется на глаза. Всех, кто окажется рядом. Смерть была везде. Крики, стоны. Лучшие охотники пытались его остановить, но…
Степной Клык затянулся еще раз и протянул трубку сквозь пламя.
Огонь лизнул его железные руки и оставил на них пляшущие отсветы.
Хаджар принял и затянулся. Не потому, что очень хотел, а чтобы унять комок в горле.
- Когда все было в огне и крови, я остался один. Он забрал мои руки и ноги, а когда я молил отнять и жизнь, то засмеялся и плюнул мне в лицо. Сказал, что ты и я не забрали у него жизнь, лишь то, что важнее жизни. Поэтому он поступит с нами так же.
- И как ты…
- Сложно, - перебил Степной Клык.
- но ярость стала моими ногами и руками. Моим сердцем и душой. Я не буду лгать, вдыхая дым предкам, я желал тебе смерти, брат мой. Желал так страстно и яростно, что думал, ты умрешь лишь от одной моей жажды… но прошли недели и месяцы. И я понял, что моя жажда твоей смерти оскорбляет предков.
- Но я виноват…
- Не больше, чем я сам, - вновь перебил орк. - в тот вечер я был свидетелем твоей ошибки, Северный Ветер. И я был в силах её исправить. Но не исправил.
