Прекрасная фея, которая, будь она ростом с человека, затмила бы своей красотой всех когда-либо живших женщин.
И улыбка её была настолько печальна, что Хаджару показалось, будто сами камни испытывали к ней сочувствие.
- Когда Князь Демонов узнал о том, что хочет сделать Ададжир, то отправил одного из своих эмиссаров к посланнику Седьмого Неба. Через них они имели разговор с Яшмовым Императором. Они оба решили, что не смеют вмешиваться в свободу волю последнего из Джар. Они разрешили ему использовать сделку с демонами, а наказание - заточение под землей, назначил сам Яшмовый Император.
- И он не испугался оставить Гору Черепов без надзора?
Фрея только горько засмеялась.
- Яшмовый Император не боится никого и ничего, Хаджар. Первый и могущественнейший из богов. Мудрец, создавший Седьмое Небо и разделивший миры. Прародитель всех богов и всего сущего. Тот, кому ведомы тайны Книги Тысячи. Ни Князь Демонов, ни первый из десяти Бессмертных, ни Королевы дворов Фейре, ни Великие Духи не способны тронуть и полы его мантии.
Перед кем ему испытывать страх?
- Перед Черным Генералом, вероятно.
Брови Фреи сошлись, образуя глубокую складку на переносице.
- За такие слова тебя немедленно линчуют в любом цивилизованном обществе…
- Будем радоваться, что, видимо, регион Белого Дракона таким не является, - парировал Хаджар.
Фея, на какое-то время, замолчала. Она тихо разглядывала браслет, бросая на него весьма характерные взгляды. Нет, они не были любовниками (не в физическом смысл, разумеется, а в душевном).
Скорее - близкими друзьями. Очень близкими.
Хаджар не мог себе представить, что сумел бы встать смирно в тот момент, когда Морган обрекал бы Эйнена на участь, которую пережил Ададжир.
- Дархан стал могущественен, Хаджар, - произнесла, наконец, Фрея. - в этом нет никаких сомнений. Но вот сейчас здесь стоишь ты и стою я. Я служу Седьмому Небу, которым все так же правит Яшмовый Император. А ты носишь в своей душе осколок Черного Генерала. Так я спрошу тебя еще раз - кого боятся Богу всех Богов?
Хаджар не смог придумать достойного ответа.
- Так я и думала, - вздохнула Фрея, а затем резко подняла взгляд на Хаджара. - Да, потомок Джар, наследник их имени, я была тем, кто смягчила наказание Ададжира. Кто смертью заменил его вечное узничество, ибо Яшмовый Император в своей мудрости положил, что Ададжир, предав свой путь, должен испытать те же муки, что и его узник.
Фрея была гордым существом. Существом невероятного могущества.
