Сформировав вместе с Хашимом квадрат, они вонзили закованные в железо кулаки внутрь камня. Энергия серебряного пламени забурлила вокруг них и потекла в землю.
Огромный питон, сверкая светом полной луны, зашелестел по камням и, поглощая сходивший с трех Наставников огонь, становился все больше и больше, пока его свивавшиеся кольца не поднялись на сотню метров к небу и не превратились в серебряный огонь.
Глава 988
Аист, созданный из лунного света, не успев огласить окрестности своим последнем криком, оказался мгновенно разорван непреодолимой втягивающий силой торнадо.
Канатами серебристой энергии он втягивался внутрь черного торнадо, превращая того в мерцающий столп.
Будто небо, в разгар полнолуния, свернули в трубу и попытались сжать, а то пыталось вновь расправиться покровом черного бархата.
Десятки учеников, будучи не в силах удержаться на ногах, с паническими криками исчезали внутри бушующей стихии. Их защитные техник, вспыхивая энергиями, оказались беспомощны перед лицом угрозы, которая превосходила понимание большинства учеников.
Когда же их тела оказывались внутри торнадо, то даже души некоторых оказались иссечены тем сосредоточием меча, что находилось в центре бушующей техники.
Хаджар, обернувшись и посмотрев в пылающие яростью и гневом глаза Наставников и Хашима, которые своей огненной стеной защитили большую часть учеников секты, качнул клинком.
В ту же секунду торнадо исчезло и около сотни учеников, сумевших удержаться на земле и защититься от втягивающий силы Вернувшегося Меча, остались один на один с Хаджаром.
Стена огня цвета мерцающей луны, защитившая большую часть техники, стала для них клеткой.
Обратной стороной столь могущественной техники, как та, что создал Хашим со своими личными учениками, заключалась неспособность относительно быстро её снять.
– Если Морган хотел вселить ужас в сердца Ласкана и остальных Империй, –Хаджар вонзил перед собой меч и ремешком стянул длинные волосы. – Что же…
Он встал во весь рост. Сквозь всполохи угасающего пламени он увидел Хашима.
– Смотри, старик! – взревел Хаджар во всю мощь легких. – Как твое упрямство будет стоить жизней твоим собственным ученикам.
– НЕТ! – судя по движению губ (звук не проникал через огненную стену) закричал старик, но было уже поздно.
На этот раз поступь Хаджара не разбивала камней. Наоборот, он перемещался так легко, словно и вовсе не касался поверхности Лунного Пика. Будто его ноги, на мгновение, превратились в крылья и Хаджар полетел к своим противникам.
