Его натравили на этих людей и горе им, ибо если не они, то Лидус и все те, кто ему дорог.
Но, видит Высокое Небо, однажды заплатит и тот, кто спустил зверя с цепи.
Хаджар взмахнул мечом так, словно отмахнулся от назойливой мошки. Вновь, следом за острием Синего Клинка, полетела синяя искра из которой вырвался вихрь ветра и мечей.
– Печать Тигра! – ученик секты Лунного Света сформировал перед собой, из ладони и кулака, нечто на подобии щита. Алая энергия, явно находящаяся на уровне Императорской Техники, оформилась в виде алой тигриной пасти размером в несколько метров.
Она сомкнулась огненными клыками на вихре ветра.
Не прошло и мгновения, не успело даже дрогнуть сердце, чтобы сделать удар, как на белые камни упали алые капли, а следом за ними пролился алый дождь.
Рассеченные конечности разлетелись в разные стороны, а в центре, где только что находился юный, пышущий жизнью и силой, юноша ученик, теперь лежала бесформенная груда из ребер, внутренностей, лоскутов кожи и плоти. Позади, продолжая траекторию полета сорвавшегося с клинка Хаджара ветра, падала отсеченная крыша очередного храма.
Закричали ученики, наставники начали высвобождать свои королевства, но очередная вспышка белого света заставила их застыть.
Белый луч, которым обернулся Хашим, остановился перед Хаджаром. Старик, чьи одежды теперь выглядели доспехами, а тюрбан – шлемом, держал в руках посох, увенчанный шестью железными звеньями. Каждое из них было исписано символами, рунами и иероглифами, явно принадлежащими к магии.
Хаджар уже слышал о подобном. Кажется, подобное называлось – боевой магий. Тесным переплетением боевых искусств и волшебства.
Но даже в школе Святого Неба о подобном не хранилось никаких сведений, кроме смутных упоминаний.
– Сразись со мной, Хаджар Дархан! – в голосе Хашима звучали потаенные боль и ярость. – Не трогай мою секту и учеников. Сразись со мной и только со мной!
В этих словах звучали честь и слава. Старик был воином, готовым отдать жизнь за родных.
Но таким же был и Хаджар.
– Если я одолею тебя – твои люди отдадут принцессе Вечно Падающее Копье?
Тишина была ответом Хаджару.
– А если ты одолеешь меня – вы отпустите принцессу с миром?
И вновь – тишина.
Несмотря на то, что Хашим был воином, он не мог предать себя ради других. И не мог предать заветы предков, ради тех, кто был ему дорог.
Хаджар – мог.
И именно поэтому именно его сердце еще билось, а сердца тех, кто встал на его пути, уже нет.
