Хаджар ожидал чего угодно, какой угодно хитрости игры, но только не такой прямой угрозы. Его кулаки сжались, а простые одежды превратились в синюю мантию доспехов Зова.
– Поэтому, когда кто-то будет пытаться забрать жизнь у Акена, Хаджар Дархан – он будет пытаться отнять у тебя все, что тебе дорого. Я хочу, чтобы ты это помнил. А сейчас, – Морган отодвинулся и взмахнул рукой. Открылись витражи, впуская в помещение свежий воздух и открывая перед Хаджаром небесные просторы. – лети, Хаджар Дархан. Ты должен прибыть к вратам Луны раньше моей дочери и старика Хашима.
Перед тем, как использовать “Путь среди Облаков”, Хаджар посмотрел в глаза Императору.
– Я не забуду этого, Ваше Императорское Величество.
Затем его крылья расправились и огромная синяя птица Кецаль, оставляя за собой шлейф лазурного тумана, исчезла в небе.
Морган, оставшись сидеть в кресле, смотрел в след стремительно исчезающей в вышине синей точке.
Глава 980
– Как думать, с ним все быть в порядке?
Анетт оторвалась от своей магии и посмотрела в сторону Запретного Города, из-под купола которого, оглашая окрестности пронзительным “Кья” вылетела синяя птица Кецаль.
Именно так, для всех, кроме самого Хаджара, выглядел его бег среди облаков.
В отличии от любой другой техники перемещения, таинственная способность Хаджара летать позволяла ему не только пересекать огромные пространства, но еще при этом и сражаться.
Ни “Шаг Белой Молнии”, ни “Шаг Сквозь Облака” Танигеда не могли похвастаться подобным. Тот, кто использовал эту технику, в момент использования оказывался полностью безоружен, так как не мог атаковать или защищаться – только бежать.
Хаджар же, при обращении в птицу Кецаль, сохранял способность к нападению и обороне, использованию мистерий, энергии и щита
– Не переживай, – ответила Дора, выращивающая очередной рубеж живой защиты её нового дома. – Куда бы не отправился Хаджар Дархан, он отправляется не себе на беду.
Анетт вздохнула.
– Ты ведь не любить Северный Ветер.
Дора посмотрела в след птице и вернулась к магии.
– Ты права, Анетт. У меня сложные отношения с другом моего возлюбленного. Но Хаджар – брат Эйнена. Я его уважаю. Уважаю его силу и то, что он готов отдать жизнь за тех, кто ему близок. Поэтому я и говорю, что куда бы он так не сорвался – горе тем, кто встанет у него на пути.
Дора, краем глаза следя за полетом птицы по небу, чуть слышно прошептала.
Хаджар пересек половину Империи меньше, чем за сутки. Так быстро, как сейчас, он еще никогда не летал.
