Но не тот, который человек испытывает плашмя падая на твердую и холодную землю, а скорее, который получает нерадивый ребенок от строго отца.
Подзатыльник, который заставил Хаджара согнуться в три погибели и едва не выронить свой меч.
– Что за…
Он выпрямился и пригляделся. Очертания реальности проступали сквозь сумрак круговерти скачущих в сознании мыслей. И очертания эти принадлежали высокому, полураздетому мужчине, чей торс был покрыт шрамами и именной татуировкой. На шее висело ожерелье из клыков.
– Учитель Орун? – неверующе прошептал Хаджар. – Но вы не мой родственник… вас не должно быть в доме моих праотцов."
"– Если ты будешь настолько глуп, ученик, то скоро действительно туда отправишься, – засмеялся своим звериным смехом Великий Мечник. – А пока лучше скажи мне – где мы.
Хаджар огляделся.
И то, что он увидел, поражало его даже больше, чем облик стоящего рядом Оруна.
Они находились на широком горном плато, вниз уходила каменная тропа, выложенная явно не руками природы.
Джунгли простирались у подножия, а сверху висела шапка морозного снега.
Хаджар же с Оруном находились посередине.
Не там и не тут, если так можно было выразиться.
– Гора Стихий… но как это возможно?
– Значит, гора… – протянул Орун. – ладно, сойдет. Сам я вижу тренировочный плац, на котором занимался в детстве. Но, думаю, это не так уж важно.
Хаджар попытался осознал сказанное ему учителем, но единственное, к чему привели попытки – лишь головная боль.
– Сойдет для чего, учитель?
– Разумеется, для наше последней тренировки, ученик. И, не будем медлить, у нас не так много времени – всего сорок лет.
Глава 940
Первые пять лет были самыми тяжелыми. И нет, Орун не бил его палками, не заставлял сражаться с монстрами, не морил голодом, не показывал никаких приемов или финтов, он просто заставлял Хаджара чувствовать самого себя.
Они сидели, спина к спине, в позе лотоса и, погрузившись в поверхностную медитацию, проводили так час за часом, день за днем, месяцами, годами.
Без всякого перерыва.
– Чувство единства придет само, ученик, – говорил Орун. Их разум, пребывавший, видимо, на грани миров и свободный от оков телесной оболочки, был достаточно гибок, чтобы одновременно медитировать и вести диалог.
– Единства с чем?
– С тем, что у тебя отобрали, щенок.
Хаджар, вопреки обидному прозвищу, встретил оскорблением с легкой полуулыбкой.
