Дверь он не запер, потому я спокойно вошла внутрь, с тревогой наблюдая, как мужчина, взяв в руки початую бутылку вина, прямо из горла сделал большой глоток.
- Роза, завтра. Обещаю тебе, завтра я вернусь, - не оборачиваясь, тихо, но твёрдо сказал он, моё сердце на миг оборвалось, надежда вспыхнула. - Сегодня я хочу побыть ещё немного в одиночестве. Прости.
И я ушла, тихо притворив за собой дверь. Если ему нужно ещё немного времени, пусть так оно и будет. Дар любил отца искренне. Его боль была огромна и даже физически ощутима.
Ещё одна ночь в холодной постели и пустой комнате гулким эхом отдалась в сердце, даже закололо немного. Потерев грудь ладонью, чтобы снять напряжение, закрыла глаза и попыталась уснуть. Ворочалась, крутилась, вставала, смотрела на ночное небо с чужими созвездиями, затем снова ложилась. И, в итоге, измученная, уснула.
А утром проснулась от ласковых едва уловимых прикосновений к моим рукам, шее, плечам.
- Роза, дорогая, - прошептал Дарио и поцеловал меня, медленно, томительно и как-то просяще.
Я не выдержала и прильнула к его сильному, крепкому телу, чтобы снова ощутить такое нужное мне тепло.
- Я так по тебе скучала! - негромко ответила я, делясь с ним своим дыханием.
- Прости меня, любимая, - чёрные глаза пытливо заглянули в мои, ожидая ответа и... позволения продолжить.
Я с тихим стоном сама потянулась к нему и сладко его поцеловала.
- Тебе не за что извиняться, я всё понимаю и разделяю твои чувства...
- Тшш... - Дар мягко прижал указательный палец к моим губам, - есть за что.
И не спорь.
А дальше я тонула в его щемящей такой острой любви, что слёзы навернулись на глаза. Он руками и губами просил прощения, доказывая мне вновь и вновь, как много я для него значу.
И я отвечала Дарио тем же, безмолвно говоря, что разделяю его тоску и боль, но также хочу помочь ему всё это пережить. Что он не один, и что вместе нам всё по плечу.
Мы так и уснули - не разомкнув объятий...
***
Если после смерти дона Луиджи в доме сам воздух словно наполнился мрачностью и печалью, то буквально через пару дней после похорон, напряжение начало убывать, и звенящая тишина постепенно стала развеиваться.
Оставшиеся в поместье слуги снова завели разговоры, слышался редкий негромкий смех и перепалки кухарки со своим племянником, вихрастым, очень шустрым и весёлым мальчишкой по имени Уго.
Садовник и конюх в одном лице, бровастый и молчаливый дядька Пьетро с утра занимался лошадьми, а к вечеру ухаживал за парком, то поливая цветы, то подстригая кусты.
