Потому и позвал вас, что мне нужна ваша помощь, чтобы вывести убийцу на чистую воду! Ты ведь поможешь мне?
Женя слушала его с неподдельным ужасом. Пивоваров все больше напоминал сумасшедшего. Что ему удалось увидеть?
– Поначалу я думал, что дело лишь в Ангелине, – сбивчиво говорил журналист. – Но Зверева – лишь верхушка этого айсберга. Тут все гораздо серьезнее… Гораздо запутаннее! Одной статьей не обойдешься, мне придется целый цикл написать! Пусть все узнают, что творится в этом поганом городке… А ты… сделаешь вот что!
Он резко шагнул к девушке.
Женя испуганно попятилась.
В это же время над стоянкой прогремел оглушительный хлопок. Все случилось в долю секунды.
Женя увидела, как на рубашке Влада Пивоварова появилась черная точка, а затем ощутила жуткий удар в собственную грудь. Какая-то неведомая сила отбросила ее назад и ударила о темное зеркальное стекло витрины. Она с ужасом опустила взгляд и увидела, как на ее белой сорочке расползается красное пятно.
Женя обессиленно сползла на асфальт, глядя на неподвижное тело Влада Пивоварова, лежащее прямо перед ней.
Холодея, она повернула голову. В витрине тоже отражался Влад Пивоваров.
Он стоял в глубине темного зеркала, и рядом с ним был еще кто-то. Молодой парень взял его за руку и потянул за собой. Женя узнала в нем Ивана Пивоварова, погибшего сына журналиста. Она не понимала, что происходит. А две фигуры в зеркале быстро удалялись, на ее глазах превращаясь в размытые силуэты.
Женя снова взглянула на Влада, лежащего перед ней.
Он был мертв, в этом она не сомневалась. А позади него, между двух машин стоял еще один человек, и в его руке она увидела пистолет. Он медленно двинулся в их сторону.
И тут Женю Степанову накрыла темнота.
* * *Полицейский Борис Макарский быстро огляделся по сторонам и убрал пистолет под куртку. Его лицо закрывала черная кожаная маска с эмблемой Рака на лбу, поэтому он не опасался, что его узнает кто-то из припозднившихся прохожих. Он бесшумно приблизился к двум телам, распростертым на тротуаре, и тихо выругался.
Девчонка не должна была пострадать. Кто же знал, что пуля пройдет навылет? Но сделанного уже не воротишь.
Одного взгляда на Пивоварова было достаточно, чтобы понять: журналист мертв и больше не доставит хлопот, не станет совать нос куда не следует. Но девушка из академии еще дышала, хотя и была без сознания. Макарский стянул с руки кожаную перчатку и пощупал пульс у нее на шее. Если кто-то вызовет «скорую», она еще сможет выкарабкаться.
