– Поджог? – переспросил Владимир Мезенцев.
– Да. В развалинах ощущается сильный запах керосина. Кроме того, мы обнаружили сразу несколько очагов возгорания в разных уголках здания. Определенно, это был поджог!
– Час от часу не легче, – вздохнул Борис Макарский.
– Хорошо, что никто не погиб, – выдохнул Корф. – Представляете, сколько жертв было бы…
– Но почему пламя вдруг просто погасло? – спросил пожарный. – Вы видели, что произошло?
– Нет, – признался Корф. – Признаюсь, меня охватила такая паника, что я плохо соображал.
Огонь будто просто испарился.
– Монстр! – крикнул вдруг кто-то в толпе. – Чудовище с золотой шерстью!
– Монстр? – Шериф обернулся, пытаясь вычислить крикуна. – О чем это они?
– Никаких монстров тут не было, – сообщила, приближаясь, Елена Федоровна. – Мы смотрели спектакль, и один из костюмов был позолочен. Люди, находящиеся на грани истерики, готовы поверить во все что угодно, лишь бы только найти виноватого. Не обращайте на них внимания, шериф.
Ребята, сидящие на газоне позади нее, мрачно переглянулись.
Димка удрученно покачал головой.
– Джинн выпущен из бутылки, – сказала Алиса Василисина. – Теперь непросто будет загнать его обратно.
* * *"
"Серафима Долмацкая брела по ярко освещенной набережной залива недалеко от порта Санкт-Эринбурга, наблюдая за входящими в гавань кораблями. Ее обдувал прохладный ветер, но девушке это нравилось. Она была в теплом длинном пальто с меховым воротником, и вечерняя прохлада ее не беспокоила.
По небу проносились темные облака, время от времени скрывающие луну.
По этой набережной они гуляли с Климом в первые дни знакомства, и сейчас эти места порождали у нее массу приятных воспоминаний.
Интересно, как он там? Да, Клим наговорил ей немало странных вещей, но Серафима не умела долго таить обиду. Просто у них не сложилось… Нужно оставить все в прошлом и жить дальше.
В это время у нее зазвонил мобильный телефон. На дисплее высветился незнакомый номер. Серафима настороженно ответила на звонок.
– Сима, привет, – послышался в трубке взволнованный девичий голос.
– Привет… – озадаченно ответила Серафима. – А это кто?
– Женя Степанова. Из клыковской академии. Помнишь меня?
– А, да, – слегка расслабилась Долмацкая. – Конечно помню.
– Лучше скажу тебе все сразу, а ты меня выслушай. Обычно я так не поступаю, – затараторила Женя. – Но меня бесит, когда двое людей не могут быть счастливы из-за вмешательства кого-то третьего. Клим любит тебя!
Серафима замерла с трубкой у уха.
