– Первый касается профессионала, то есть вас, доктор Джербер: «Мы верим в то, во что нам нужно верить…» Согласно такой интерпретации, вы, друг мой, пали жертвой самовнушения, связанного с некоторыми совпадениями событий вашей личной жизни с оставшимися без разгадки событиями прошлого. Как терапевт вы слишком вовлечены и просто обязаны прервать все контакты с пациенткой.
Мы верим в то, во что нам нужно верить, повторил про себя психолог. Очень здравое рассуждение.
– Очень здравое рассуждение, – так и сказал он.
– Прекрасно, можете возвращаться домой, – согласился Эллери, окончательно сбивая его с толку. – Счастлив был вам помочь.
Он уже вставал, чтобы удалиться, но Джербер схватил его за локоть.
– Постойте. Вы сказали, что существует два ответа и два пути… Какой же второй?
На губах профессора появилась лукавая улыбка.
– Признать, что существует два пути и два ответа, не означает принять оба… Это как со смертью: она может быть концом всего или началом чего-то иного, но люди в большинстве своем стараются скорее избегать ее, чем узнать, что она собой представляет.
– Я готов принять иную истину, нет проблем, – заверил его Джербер. – Поэтому расскажите все, что знаете.
Эллери уселся снова и заговорил кротким, увещевающим тоном, словно старый отец:
– Второй ответ состоит в том, что вы переживаете единственный и неповторимый опыт, который заслуживает глубокого и пристального изучения.
– Вы так говорите потому, что занимаетесь этим каждый день? Глубоко изучаете то, о чем другие не желают знать?
– Мне неведомо, доктор Джербер, есть ли у нас душа.
И я не охотник за привидениями, хотя такое определение мне бы очень понравилось, – развеселился он. – Но я убежден, что есть нечто неизведанное в существовании человека и на людей возложен тяжкий долг это обнаружить. Животные, к примеру, не ощущают такой потребности. Вы никогда не задавались вопросом почему?
– Может быть, это последствие эволюции, – простодушно предположил психолог.
– Или только людям дано нечто большее, – подхватил нейропсихиатр. – Подумайте хорошенько: что бы делал какой-нибудь зверь в потустороннем мире? Попросту продолжал бы делать то же, что и на земле. А для человека это означало бы высший уровень познания, возможность совершенствования или искупления.
– Любой желает следующей жизни, чтобы исправить ошибки предыдущей, – согласился гипнотизер.
Глаза Эллери загорелись так, будто он таил в себе бесценный секрет.
