– Ладно, только ширнусь сначала, не то начнутся вертолеты…
Эй, я хочу собаку: вертолет у меня и так есть!
Чуть позже я выглядываю в круглое окошко и вижу, как они делят между собой шприц с каким-то лекарством. По мне, так у них диабет, как у бабушки. Ложатся на пол, закрывают глаза, улыбаются. Такие счастливые.
Потом синьор с волдырями уходит. Со мной остается только синьора с татуировками. Я прошу у нее стакан воды, мне ужасно хочется пить, и она наливает из пластиковой канистры, потом велит лежать тихо-тихо на скамеечке, которая стоит в этой вроде бы как гостиной, там же и кухня, и туалет.
Сама ложится на кровать, утыкается носом в подушку и начинает храпеть.
Не знаю почему, но они так и не спросили, как меня зовут. И я их имен не знаю. Знаю только, что синьор с волдырями от комариных укусов на руках болеет за «Фьорентину», как и я. Это первое, что он сказал, когда мы встретились. Я начинаю думать, что насчет щенка меня надули. Наверное, мне нужно вернуться домой. Но пока что мне просто скучно.
Нечем заняться, в трейлере без колес даже телевизора нет.
Сам того не заметив, я тоже засыпаю на жесткой скамейке.
Когда я просыпаюсь, уже темно. Сперва не понимаю, где я. Меня разбудил шум мотора. Наверное, муж вернулся, а жена вышла ему навстречу. Я взбираюсь на скамейку, становлюсь на колени и выглядываю в окошко, наблюдаю за ними в просветы между планками жалюзи.
– Ты была права: всюду полно полицейских, – говорит синьор с волдырями. Он явно озабочен.
– Вот дерьмо! – ругается она. – Говорила тебе не влипать в неприятности!
– Пошло оно все в жопу! – Он дает пинка синей машине – она и так куча хлама.
– Влипли по самое не могу… – Синьора с татуировками закуривает.
Синьор с волдырями ходит взад и вперед, чешет голову и всхлипывает, как маленький.
– И что нам теперь делать?
Синьора встает у него на пути, обхватывает руками его лицо, заставляет смотреть ей в глаза.
– Я скажу тебе, что делать: соплячок останется здесь.
Муж пыхтит, поднимает глаза к небу.
– Хорошо, а дальше что?
Жена отвечает не сразу.
– Дальше будет видно… – наконец произносит она совершенно спокойно.
Я не могу здесь оставаться, думаю я. У меня ведь и пижамы нет.
– Что ты имеешь в виду?
Синьора с татуировками ухмыляется.
– Что идея попросить денег была не такой уж плохой… Подождем несколько дней, посмотрим, как повернется дело, и, может быть, позвоним…
Синьор с волдырями успокаивается, но не до конца.
