– Сегодня у меня нет времени, приходите завтра, – попытался спровадить ее Джербер, уже не так грубо.
– Пожалуйста! Я живу в пригороде, добиралась сюда на трех автобусах, – взмолилась девушка.
– Почему вы не позвонили? – упрекнул ее Джербер. – Не пришлось бы ехать зря.
Девушка замялась.
– Я боялась, что по телефону вы мне не поверите.
3
Джербер впустил ее в кабинет. Ему была знакома нотка отчаяния, скрытая в голосе Майи Сало: он много раз улавливал ее на протяжении своей карьеры. Доктор посмотрел на часы и предупредил без лишних слов:
– Я могу уделить вам всего несколько минут.
Давая понять, что торопится, он не стал садиться и ей не предложил сесть.
Девушка встала посередине комнаты, а психолог оперся о спинку черного кожаного кресла с палисандровой отделкой.
– Теперь расскажите подробнее о себе и объясните, кто такая Эва, – отрезал он.
– Я изучаю историю искусства, приехала из Хельсинки три месяца назад, писать диплом по Чимабуэ, – проговорила Майя.
Она застыла в неловкой позе и явно не знала, куда девать руки.
От нее исходил тонкий аромат, очень ей подходящий, заметил Пьетро Джербер, обнаружив к тому же, что запах ему нравится. Розовая вода, определил он, поскольку с детства знал все эссенции, изучив коллекцию матери.
– Вы хорошо говорите по-итальянски, – похвалил он, но только потому, что ему показался странным легкий флорентийский акцент.
– Я взяла фамилию матери, но мой отец родом из Ареццо, в молодости он уехал искать удачи в Финляндию.
По тому, как она это сказала, психолог понял, что удачи отец не нашел.
– И где вы живете сейчас? Я так понял, что не в городе.
– В одном поместье, среди полей Сан-Джиминьяно, – подтвердила Майя. – Оно принадлежит семье Онельи Кателани."
"Не обязательно быть знатоком ономастики, чтобы понять: двойная фамилия часто указывает на аристократию. Джербер знал, что в Тоскане есть располагающие несметным наследием семьи, чье происхождение уходит во глубины веков. Хотя громкие титулы этих привилегированных семейств, давно породнившихся друг с другом, уже ничего не значат, богатством они могут поспорить с промышленниками, олигархами, банкирами, звездами спорта и сцены.
Но, в отличие от последних, эта золотая элита не трудилась ни единого дня своей безоблачной жизни. Они родились в достатке, такими и отправятся на тот свет. Они не знают, почему так вышло, а иногда и не задаются этим вопросом на протяжении всей жизни.
– Вы состоите в родстве с девочкой? – спросил он.
– Я забочусь о ней.
