– Не знаю, что бы мы делали, если бы с ней случился ее обычный припадок.
Джербер сделал вид, будто все еще верит в агорафобию: на эту ночь он разработал четкий план. А пока наблюдал за девочкой. С тех пор как переступил порог, психолог не слышал, чтобы она произнесла хоть слово. Где теперь блуждает ее разум, спрашивал себя он. Когда они проходили по одному из коридоров, он заметил, что Эва то и дело оборачивается, будто на что-то глядит. Все это время воображаемый дружок оставался на удивление молчаливым. Джербер вспомнил, что тот всегда появлялся, когда Майи Сало с ними не было.
– Тебе удалось немного отдохнуть? – спросила студентка, напоминая ему о прошлой бессонной ночи.
– Чуть-чуть, – соврал он.
– Сегодня я попросила синьору Ваннини приготовить тебе гостевую комнату, – заботливо сообщила она.
– Спасибо, – только и ответил Джербер. Он не знал, как относиться к ее заботам. Не мог определить, идут ли они от чистого сердца, или девушка просто следует сценарию, разработанному людьми, которые диктуют Эве ее речи.
Когда они закончили расставлять свечи, было уже восемь вечера. Как он и обещал девочке, психолог вынул три коробки с мороженым ручной работы. Он выбрал разное, чтобы все остались довольны. Майя хотела достать креманки, но Джербер остановил ее.
– Не нужно. – Он подмигнул Эве и снял целлофан с трех ложечек, прилагавшихся к коробкам.
И они принялись за необычный ужин, рассевшись вокруг большого дубового стола.
Этим вечером Джербер был в ударе. Несмотря на то что последние события изнурили его, он болтал без устали и сыпал шутками, на радость сотрапезницам.
Расшевелить Эву по-прежнему не удавалось, но она внимательно слушала.
Рассказал он и о том, как синьор Б. в детстве водил его в «Виволи» по воскресеньям, перед тем как идти в кино: то был их излюбленный ритуал. Он умолчал, что мороженое, как ни парадоксально, оказалось единственным средством, которое отец избрал, чтобы передать сыну немного тепла.
И все же это была хорошая мысль. Джербер поздравил себя с тем, что ему удалось разрядить атмосферу.
Этот вечер должен запомниться. Ведь ночь, которая их ждала впереди, будет очень долгой.
В какой-то момент Джербер оставил хозяек.
– Сейчас мы проведем сеанс гипноза, – объявил он с умиротворяющей улыбкой. Потом поднялся один в комнатку девочки.
46
Когда Эва с Майей пришли наверх, Джербер встретил их на пороге. Он все приготовил.
Письменный стол был уставлен свечами, на нем лежали листы бумаги и новехонькие пастельные карандаши.
