– Так животных в цирке учат выполнять трюки, весьма далекие от их природных инстинктов.
Психолог тотчас же подумал, что дом, в котором девочка жила, будто в заточении, можно сравнить с клеткой.
– Необходим умелый инструктор и предрасположенный, особо ранимый субъект.
– Например, несовершеннолетний. – Синьор Р. начинал понимать, что имеет в виду коллега.
– Необязательно заучивать сценарий наизусть, – уточнил тот. – Разве что основную канву сюжета. Нужного эффекта добиваются, прибегая к психотропным веществам, создающим ложные воспоминания.
То, что Эва находилась под воздействием каких-либо наркотиков, Джербер исключал.
– Это невозможно, я бы заметил признаки. – Он покачал головой, отметая гипотезу об индоктринации. – Дело в том, что девочка точно знает, что и когда сказать, – продолжал он, вспомнив четкое время реагирования. – Будто кто-то действительно общается с ней, – добавил он, понимая, насколько абсурдно это звучит.
Друзья прилагали все усилия, чтобы скрыть свой скепсис, – это читалось на их лицах.
Джербер их не винил: ведь то, что он утверждал, было попросту безумно.
– Как девочка описывает своего воображаемого друга? – спросил синьор Ф., может быть, просто чтобы прервать неловкое молчание.
– Она его не видит, только слышит его голос, – сообщил Джербер, уже решив распрощаться.
– Голос, говоришь? – Синьор Р. задал этот вопрос неспроста.
– Да, – подтвердил Джербер.
– Тогда это возможно через генератор частот.
Джербер догадался, что речь идет об электронном устройстве.
По непонятной причине он снова вспомнил, как они, ватага из Порто-Эрколе, пытались связаться с Дзено через транзисторный приемник.
– Это аппарат, транслирующий всю звуковую гамму, – уточнил синьор Р."
"– Ученые уже много лет исследуют влияние звуков на психику, – добавил синьор Ф. – Броуновский, или «коричневый», шум, который называется так потому, что соответствует броуновскому движению, или «случайным блужданиям», обладает мощным лечебным эффектом и помогает справиться с некоторыми патологиями.
То же самое – фиолетовый шум, ему зеркально противоположный.
– Белый шум помогает от бессонницы, – продолжал синьор Р. – Синий применяется при тревожных состояниях, серый лечит от клаустрофобии и головокружений, зеленый создает эйфорию. Но это хорошие цвета.
– А что, бывают звуки плохого цвета? – спросил Джербер.
– Да, и они могут пробивать нашу защиту и проникать туда, где формируется сознание, – отвечал синьор Р.
