– К примеру, по телефону ты упомянул Сатурно, моего старого пуделя. Я никак не мог припомнить пса. А ведь был к нему очень привязан…
– Летом девяносто седьмого твои родители отправили тебя к нам, чтобы я помог тебе развеяться: ты очень переживал из-за смерти твоей собаки. Значит, я преуспел, – улыбнулся Пьетро.
– Именно. – Кузен задумался. – Ты, случайно, не помнишь, как умер пес?
– Нет, – сказал Джербер. – Но, может быть, мне лучше этого и не знать, ты не находишь?
Ишио вздохнул и устремил взгляд на густые заросли бирючины.
– Но одно я запомнил крепко, – заявил он. – Мы называли это место «сад оставленных надежд».
– Да, если мяч попадал в кусты, не было никакой возможности его найти, – припомнил Пьетро.
– Бог знает, сколько их тут, навсегда пропавших. – Кузен помрачнел при мысли об этих мячах, с которыми уже не сможет играть ни один ребенок.
При ближайшем рассмотрении сад оставленных надежд – идеальное место для исчезновения Дзено. Поэтому после случившегося его перестали так называть.
Они распрощались.
На этот раз обнялись наспех, и Пьетро Джербер не стал дожидаться, пока Ишио поедет вдоль скопления особнячков, все еще по-зимнему необитаемых. Он отвернулся и пошел закрывать дом.
Он хотел справиться побыстрее, не желая, чтобы в этом пустынном месте его застигла темнота. Детский смех застрял в этих комнатах, звенел в тишине, притворяясь сквозняком. Шелестели шаги синьора Б., отпечаток, оставленный его неупокоенной душой. Витал дух матери, которой Пьетро никогда не знал, разлитый по множеству флакончиков с духами.
В углу гостиной стоял старый транзисторный приемник, с помощью которого он и его дружки пытались вступить в контакт с Дзено, вслушивались в помехи на средних частотах, пытаясь уловить послание из потустороннего мира.
Джербер отогнал от себя это зловещее воспоминание. Но именно когда он смотрел на радиоприемник, кто-то засвистел.
Восковой человечек вернулся.
Я схожу с ума, сказал себе Пьетро, теряю контроль над собой. Свист слышится из мира мертвых. Джербер огляделся в растерянности, ожидая нового сигнала из другого измерения.
В кармане завизжал сотовый. Ничего необычного не было в телефонном звонке, но все-таки он застал Пьетро врасплох.
И был реален.
Джербер вынул смартфон, попытался успокоиться, прежде чем отвечать. На дисплее высветился неизвестный номер.
27
– Я – Беатриче Онельи Кателани, – представилась женщина: похоже, она звонила издалека.
Джербер вспомнил, что мать Эвы в круизе, по пути на Барбадос.
