"
"Зеленые сумерки, что царили вокруг несчетные миллионолетия, начинали уступать непроницаемому мраку. Недвижный, оглядывался я окрест. Столетие пробежало – а мне лишь казалось, что вдали изредка вспыхивают мрачные красные сполохи.
Я усердно глядел и наконец сумел заметить округлые силуэты миров, на которых под черными облаками багрянело тусклое пламя. Из небесного мрака приближались они ко мне. Вот и они уже сделались яснее для моего зрения. Я видел их… отчетливо видел: кровью отливающие шары, размером подобные тем сферам, что когда-то прошли передо мной.
И мимо меня. Странное смятение неторопливо охватило мою душу. Я познал отвращение… ужас! Эти миры внушали мне только подобные чувства – скорее знанием сердца, а не доказательствами разума.
Некоторые из мимолетных миров казались мне ярче, и вдруг с одного из них на меня поглядело лицо. Человеческое, но такой мукой были искажены черты его, что я не мог отвести глаз. Я не знал еще, что возможна такая тоска. И то, что остальные шары вокруг оставались безликими, лишь увеличивало ее.
Долго видел я это лицо, наконец и оно кануло в обступивший мрак. Потом я видел и других – с той же безнадежной мукой на слепых лицах…
Долго двигалось время, и наконец осознал я, что нахожусь ближе к мрачным шарам, чем это было прежде. Это вселило в меня тревогу, хотя теперь я уже не так сильно боялся этих странных шаров, ибо сострадание к скорбным узникам смягчило мой страх.
Меня увлекало к кровавым сферам – сомнений уже не оставалось, – и вот я уже плыл между ними.
Одна из них все приближалась, и я не мог избегнуть ее. Через какую-то минуту она оказалась совсем рядом, и меня вовлекло в кроваво-красную мглу. Та вдруг разошлась, и подо мной оказался беспредельный простор Равнины Молчания, а над нею царили те же уныние и тишина, что так поразили меня во время предыдущих скитаний. Наконец из рудой мглы выросли могучие пики гор, разошедшиеся амфитеатром, где немыслимо давно были явлены мне ужасы, лежащие в основе многих вещей, где, безмолвный и громадный, высится тот таинственный дом, подобие которого на глазах моих было пожрано пламенем ада, прежде чем слились в поцелуе Земля и Солнце, где наблюдают за ним немые боги.
Гребень горного амфитеатра я заметил задолго, но нижняя часть его проступила не скоро. Возможно, мешала жуткая ржавая мгла, обволакивавшая поверхность Равнины. Впрочем, наконец я увидел их.
Через какое-то время я оказался уже возле гор, вершины теперь нависали над моей головой.
