За долгое время, проведенное в раздумьях, я не мог не сообразить, что пережитые мною необычайные сроки должны были в пыль источить и сам камень стен – если только он состоял из земной материи. И вот время наконец прикоснулось и к нему. Штукатурка осыпалась со стен… все дерево исчезло из комнаты – века назад."
"И пока я стоял в задумчивости, за моей спиной с глухим стуком, привлекшим мое внимание, из одного из крошечных наборных окошек выпал кусок стекла и, ударившись об пол, рассыпался в пыль. Тогда я обратил взгляд на стены и заметил просвет между двумя камнями – потому, что распался и соединявший камни раствор…
Потом я вновь повернулся к окну и выглянул наружу.
Теперь скорость течения времени сделалась невероятной, боковое смещение солнечного потока превращало его в огненную полосу, с востока на запад протянувшуюся в южной стороне неба.
После небес взгляд мой упал на сады. Никаких подробностей там нельзя было различить… я видел одну только бледную грязную зелень. Мне показалось, что деревья вокруг сделались выше, что они подступили ближе к Дому, встав высоко над землею, но они, тем не менее, оставались далеко внизу, потому что скала, на которой стоит сей Дом, высоко вздымается к небесам над жерлом Ямы.
Потом я заметил, что ровный цвет садов начал меняться. Грязновато-бледная зелень все блекла и блекла. Потом она сделалась серо-белой и долго не меняла цвета. Наконец и серый цвет начал таять, превращаясь в мертвенную белизну. И она осталась – ровная, неизменная. Так я узнал о том, что снег покрыл все северные земли.
Шло миллионолетие за миллионолетием… время текло сквозь вечность к собственному концу… и к завершению времен, о котором случалось мне подумывать в прежние мои дни на Земле. И вот близился конец мира – но никто из живших прежде не угадал путей его.
Помню, что именно тогда я начал испытывать истинное, несколько зловещее любопытство; мне хотелось узнать, что-то будет, когда настанет конец, но я не мог этого угадать.
Тем временем распад продолжался. Немногие уцелевшие было грудки битого стекла истлели очень давно; впрочем, время от времени мягкий шлепок и облачко пыли возвещали о падении очередного кусочка глины или камня.
Я глянул вверх, на огненную полосу, сотрясавшую небеса надо мною в южной стороне неба. И тут увидел, что свечение угасло и полоса потускнела, обретая цвета.
Потом я поглядел вниз – на побелевшие просторы Земли. Изредка взгляд мой возвращался к темнеющей огненной полосе, что сразу и была солнцем, и скрывала его.
