В комнате стало темнеть, Солнце опустилось к горизонту и едва ли не рывком исчезло за ним. По южной части посеревшего небосвода торопился к западу серебряный полумесяц луны. Вечер вдруг сделался глубокой ночью. Надо мной, описывая широкие дуги, беззвучно бежали на запад созвездия. Пронзая ночь, Луна канула вниз, оставив на небе одни только звезды…
Тем временем треск в углу прекратился, и я понял, что завод часов окончился. Через несколько минут я увидел, что небо на востоке вновь посветлело. Серое угрюмое утро рассеяло тьму и спрятало от моих глаз шествие звезд.
Над головой бурлило безграничное море облаков, в котором за ночь на взгляд не произошло заметных изменений. Солнце скрылось, но, повинуясь игре туч, мир время от времени то светлел, то прятался в тени.
Свет исчез на западе, и Землю охватила ночь, которая принесла с собой сильный дождь и ветер, завывавший столь рьяно, словно все его бушевание за ночь спрессовалось в одну минуту.
Шум этот стих почти немедленно, облака рассеялись, и я вновь увидел небо.
Звезды с ошеломляющей скоростью летели на запад. Тут я впервые понял, что хоть ветер и стих, в ушах моих что-то негромко гудит. И, услышав этот звук, я понял его причину: этот звук производил наш мир.
Но, пока я постигал все это, на востоке вновь вспыхнул свет. Несколько сердцебиений, и Солнце поднялось над деревьями. Вверх… вверх уносилось оно, и мир исполнился света. Быстро и резво миновав высшую точку, светило пало книзу, на запад. Так целый день миновал над моей головой. Несколько легких облачков промчались на север и исчезли.
Солнце опустилось вниз быстрым нырком, и на несколько секунд меня окутала серая мгла.
Между югом и западом торопливо опускалась Луна. Ночь настала. За какую-то минуту Луна пролетела оставшийся атомы черного неба. Еще мгновение и Восток озарился новой зарей. Солнце выпрыгнуло из-за горизонта и поспешно помчалось к зениту. Тут однообразие картины нарушила новая деталь. От юга неслась грозовая туча, в одно мгновение затопившая весь небосвод. Она приближалась, и я увидел, как колышется передняя оконечность бури, чудовищной черной тканью затягивая небеса, бурля и пульсируя со зловещей многозначительностью.
Миг миновал, хлынул дождь, и на уши мои обрушился сокрушительный рев грома.
Посреди грозы наступила ночь, и за какую-то минуту буря исчезла, оставив слуху моему лишь тихий шум мира. Над головой на запад неслись звезды, и немыслимая скорость их движения вдруг заставила меня понять, как раскрутился наш мир.
