"
"Поднявшись на башню, я устроился поудобнее – насколько это было возможно – и принялся следить за ночными тенями. Скоро на окружавшие дом Сады опустилась тьма. Первые несколько часов я бдительно вслушивался в каждый звук, стараясь уловить шорохи, производимые подкрадывающимися тварями. Ночь была уже слишком темной, чтобы полагаться на одно только зрение.
Медленно тянулись часы, однако ничего не происходило. Взошедшая наконец Луна осветила Сады… пустые и безмолвные. Такими они оставались всю ночь – ни звука, ни движения.
К утру, после продлившейся всю ночь стражи, я буквально закостенел от холода, тем не менее, отсутствие странных созданий смущало меня. Я не доверял этой тишине и предпочел бы открытую осаду. Тогда, по крайней мере, знаешь, откуда грозит опасность; беду легче встретить лицом, чем прождать целую ночь, пытаясь угадать, какая дьявольщина может твориться внизу… уже от одних этих мыслей нетрудно следом за сестрой потерять рассудок. Я даже начинал надеяться, однако сердце всякий раз осаживало меня: не верь, они не могли уйти.
Глава IX
В погребах
Наконец, усталый, замерзший и встревоженный, я решил еще раз обойти дом. Начал я с кабинета, где стаканчик бренди помог мне согреться. Потом обследовал дверь, но обнаружил, что со вчерашнего вечера ее состояние осталось неизменным.
Я спустился с башни, когда едва рассвело, и в доме было по-прежнему сумрачно, так что мне пришлось прихватить свечу. Когда я спустился на первый этаж, дневной свет уже начинал пробиваться между решеток окон. Обход не дал ничего нового.
Все было в порядке, и я уже собирался погасить свечу, когда подумал, что следовало бы осмотреть и погреба. В них я еще не спускался со времени первой атаки.
Не менее чем с полминуты я колебался и с охотой уклонился бы от этого дела – смею предположить, что подобную нерешительность испытал бы на моем месте любой, – ведь изо всех величественных и просторных залов моего дома самые громадные и жуткие расположены именно в подземелье. Однако уклониться от неприятного дела было нельзя, а промедление отдавало самой откровенной трусостью.
К тому же, я уверял себя в том, что едва ли обнаружу в погребах жутких гостей, ведь попасть туда можно только через тяжелую дубовую дверь, ключ от которой я всегда ношу с собой.
В обычные дни я нечасто заходил дальше самого небольшого из погребов, в котором хранил вино… ведущая в него мрачная дверь расположена напротив лестницы. Откровенно говоря, до недавнего обхода я, пожалуй, толком и не бывал внизу.
