Однажды мы спустились в Страну Молчания, однако в тот раз ненадолго, ибо Воспоминания еще преследовали меня, но потом мы часто скитались там, предаваясь Памяти, Святым и Глубоким Мыслям и Любви, которая объемлет все.
Когда мы уже оставили этот край, я поведал Наани, что когда жизнь оставила ее, исторгнутая Силой Ужасной Обители, я все вспоминал с мукой в сердце, что ни разу не стряхнул с себя сон, ощутив прикосновение ее губ. Моя Любимая покраснела, потому что не подозревала, что я замечал ее милые выходки; а потом сказала, что все думает о том, сколько боли пришлось претерпеть мне прежде, чем живительные испарения Земного Тока освободили ее дух от Безмолвия.
Наани передала мне слова Докторов, которые объяснили ей, что дух ее как бы оцепенел и замерз, лишив жизни плоть, и только великая Сила Земного Тока смогла освободить ее душу, тут же оживившую тело и позволившую крови вновь наполнить жилы. Врачи много беседовали между собой и наконец отыскали упоминание еще об одном подобном событии, случившемся в прежние, давно прошедшие времена.
Скитаясь и отдыхая в полях, я часто рассказывал ей о том и об этом, но и сама Наани успела кое-чему научиться, пока я выздоравливал, но не слишком многому, ибо и она хворала, но поднялась с постели по просьбе Мастера над Докторами, опасавшегося, что я действительно могу умереть, если нечто важное не призовет к жизни мой дух. Поймите же глубину того чувства, которое я испытал, узнав о том, что она с отвагой и лаской склонялась надо мною, не имея еще силы стоять на ногах.
И я воздал ей святую хвалу.
Повесть моя заканчивается, и мне осталось рассказать лишь об одном событии. Оно случилось уже потом, когда мы с Наани совершили официальную свадьбу. Однажды Моя Жена, Моя Единственная, милой хитростью увлекла меня в Зал Чести. Истинно, придя туда, я увидел, что в просторном зале многолюдно и собравшиеся стоят в молчании, явно ожидая чего-то.
Тут Моя Жена повела меня в середину зала, и тут я понял, зачем ей понадобилось любезное хитроумие, ибо посреди Зала Чести, на почетном месте, стояло изваяние Мужа в помятой броне, несущего на своих руках Деву.
Я потерял дар речи; люди нашего века, поймите всю оказанную мне честь: подобного удостаивались лишь совершившие великие деяния, а я был тогда молод, не помышлял о величии, а просто любил всем сердцем и душой – так что смерть отступила перед моей любовью. Все знают, что любовь вселяет в сердца отвагу и нежность, и любой увидит в моем смирении удивление и понятную гордость.
