Я в тревоге бросился вниз по ступенькам, на слух – по скрежету оконного переплета – добрался до двери одной из пустующих спален с задней стороны дома и настежь распахнул дверь. Комната была едва освещена лунным светом – лучи его перекрывали шевелившиеся в окне фигуры. На моих глазах один из Свинорылов уже шагнул в комнату. Я навел на него ружье и, не целясь, выстрелил, огласив комнату оглушительным грохотом. Когда дым рассеялся, оказалось, что в комнате никого нет и все шевелившиеся в окне фигуры исчезли. Сразу сделалось значительно светлее.
Через разбитое стекло в комнату врывался холодный ночной воздух. Снаружи – с земли – доносились стоны и неразборчивый свиной говорок.
Став сбоку окна, я перезарядил ружье и замер, выжидая. Наконец послышался шорох. Оставаясь в тени невидимым, я прекрасно все видел со своего места.
Звук становился все ближе, и вот над подоконником что-то мелькнуло и легло на край разбитой оконной рамы. Тут я увидел, что это рука. Мгновением позже передо мной оказалась харя одного из Свинорылов.
Но прежде, чем я успел пустить в ход ружье, послышался громкий треск… т-р-р-а-х; это оконный переплет не выдержал веса твари. В следующее мгновение глухой удар и короткий вопль известили, что чудище шмякнулось оземь. С кровожадным желанием увидеть его предсмертные судороги, я шагнул вперед, однако не сумел ничего разглядеть: внизу звучала знакомая уже тарабарщина, свидетельствуя, что под окном собралось достаточно чудищ.
Я стоял, вглядываясь вниз, и пытался понять, каким образом эта тварь сумела подняться на такую высоту, ведь стена здесь была достаточно ровной, и окно располагалось футах в восьмидесяти над землею.
Перегнувшись, я заметил четкую тонкую тень, протянувшуюся по всей стене снизу до крыши. Она шла совсем рядом с окном – слева, футах в двух. Я вспомнил – это была водосточная труба, несколько лет назад установленная, чтобы отводить с крыши дождевую воду. Я давно забыл о ней. Теперь стало понятно, каким образом эти твари сумели добраться до окна.
Тут я вновь услышал царапанье и шорох – наверх лезло новое чудище. Помедлив, я высунулся из окна и толкнул трубу; к моему восторгу, она легко шевельнулась под рукой, тогда, воспользовавшись стволом ружья как рычагом, я поспешно оторвал трубу от стены и, ухватившись обеими руками, оттолкнул ее подальше от стены… вместе с цеплявшейся за металл тварью.
Я подождал, прислушиваясь к новому взрыву воплей, но продолжения атаки уже не последовало.
