Наконец струя опустилась вниз с великим кашлем и грохотом вод, пляшущая скала снова низверглась с высот, и мы смогли подойти поближе. Гулко стукнув о камень, глыба исчезла в глубокой котловине, из которой била вода. Признаюсь, я до сих пор не могу понять, почему она до сих пор не разбилась… возможно, что всякий раз камень этот опускался в бурлящую воду. Мы с Девой долго дивились этому зрелищу – куда более удивительному, чем я сумел описать. Но мешкать далее было уже ни к чему, и я дал знак, чтобы Дева последовала за мной; и о! не успел я отвернуться, как она за моей спиной направилась к огромному фонтану.
Я замер на месте от удивления, а Дева приблизилась к жерлу; тут струя замычала, и я понял, что вода опять поднимается, и бросился вслед за Наани, но, заметив это, она лишь припустила к чудовищному фонтану.
Я поймал Деву между великих скал, у самой огромной котловины, откуда извергались воды; столб кипящей воды вырастал над нами, превращаясь в море, вставшее на дыбы… не знаю, как нам удалось спастись: поток уже нависал над головами и вот-вот должен был, обрушившись, раздавить нас.
Весь воздух вокруг нас сотрясался… голос фонтана казался громом.
Подхватив Деву на руки, я побежал во всю прыть, уже не надеясь спасти наши жизни. И о! едва я выбежал из-под рушащегося водяного навеса, взметнувшаяся вверх глыба упала с высот и разбилась о камень за моей спиной, осколки зазвенели по моему панцирю и заставили меня пошатнуться. Но я лишь плотнее прижал Деву к груди, защищая ее своим телом, и потому успел вынести из беды.
Наконец я смог поставить Деву на ноги, а она даже не заметила, насколько близко от смерти мы побывали по ее вине; не заметила она и того, что я едва избежал ранения; словом, Наани радостно смеялась, хотя мне было не до смеха: сердце мое окаменело от ужаса за нее, к тому же я был слегка оглушен ударами, нанесенными осколками камня. Любовь недалека от безрассудства, и я понимал, что Наани нужно вывести из этого настроения, даже если мне придется при этом причинить боль ее милому телу, чтобы вернуть к естественному благоразумию, однако не мог сделать этого, ведь Дева смеялась так радостно и казалась настолько изящной, что даже ее причуды были милы моему сердцу.
Возможно, мои слова напомнят и вам о днях вашей любви. Тем не менее, я пытался урезонить Наани, однако на все мои уговоры она отвечала только полным блаженства смехом.
Наконец мы отправились дальше, и Дева часто отходила от меня, пела и плясала по пути.
