Мы уже радовались тому, что вышли целыми и невредимыми из столь ужасного места; Наани даже время от времени брала меня за пояс – как за уздечку, – шутливым образом управляя мной… странное дело, ведь кони исчезли из этого мрачного мира в незапамятные времена; наверно, неосознанные воспоминания нашего времени заставили ее руки заняться милой игрой. Раз я даже повернулся, чтобы застать ее врасплох, счастливая Дева смеялась, и я с любовью обнял и поцеловал ее.
Потом мы принялись искать место, удобное для нашего сна и отдыха.
И когда завершался двадцатый час нашего перехода, Наани указала на пещеру, находившуюся в добрых пятидесяти футах над нами в правой стене ущелья.
Я огляделся и заметил поблизости два огненных жерла, возле полной теплой воды котловины; и весьма кстати, ибо мы с головы до ног были замараны грязью ущелья и нуждались в хорошем мытье.
Я велел Наани подождать внизу, а сам внимательно оглядел окрестности, и о! ничто не вселяло в меня тревогу, и я сказал Деве, что она может спокойно остаться внизу и последить за ущельем.
Если появится что-нибудь опасное, я успею спуститься на ее зов.
Поднявшись к пещере, я быстро вернулся, обнаружив, что она вполне подходит для нашей цели; светлый и сухой приют лишен был щелей, в которых могли укрыться ползучие твари."
"Услышав от меня о том, что пещера будет удобна для нас, Наани обрадовалась и почему-то задумалась. Но я был уже рядом с ней, ведь меня всегда охватывала тревога, когда Наани не было возле меня. Тут Дева объяснила мне, что сильно испачкалась в разной гадости, покрывавшей камни обиталища Слизней, и собственное тело внушает ей теперь отвращение.
Прекрасно понимая чувства Наани, я подошел к полной теплой воды котловине; убедился в том, что она не излишне горяча, а заодно промерил глубину рукояткой Дискоса. Она не превышала трех футов, под слоем вполне пригодной для мытья воды виднелось чистое дно. Набрав в рот немного воды, я не обнаружил едких веществ и решил, что Дева может исполнить свое желание.
С этим я подошел к деве и сказал ей, что водоем вполне годен для купания и что она может вымыться, пока в ущелье не видно зверей и чудовищ.
Тут Наани смутилась, опасаясь, что я оставлю ее; заметив это, я с поцелуем объяснил ей, что останусь рядом. Я велел ей поторопиться, и Дева повиновалась, прихватив с собой плащ, снятый с моих плеч; тогда я повернулся к ней спиной, и замер, опершись на Дискос.
Наконец Дева погрузилась в воду и, приободрившись и согревшись, негромко запела.
