Словом, прячась между скал и камней, мы отправились дальше и наконец миновали то место, так и не пробудив чудовищ, если они воистину спали.
Замерев на полмгновения на противоположной стороне огненного жерла, я поглядел вверх по ущелью, чтобы увидеть тварь, что преследовала нас. Но ничто не появилось из темноты, и я понял, что у нас еще есть небольшой запас расстояния.
Тут я должен заметить, что, находясь посреди целого скопища огромных слизней, мы не ощутили большой вони, что привело меня в некоторое недоумение; в конце концов я решил, что лишь некоторые из этих тварей отличаются особым зловонием.
Мысль эта смутила меня, потому что я рассчитывал и на нос, способный предупредить о появлении твари. Дух же пока безмолвствовал, ограничиваясь лишь внутренним предупреждением.
После этого мы шли вперед целый час, оставаясь в жутком напряжении. Трижды проходили мы возле огненных жерл, и каждый раз я останавливался на противоположной стороне, чтобы оглянуться назад, но ничего не видел, хотя дух мой уже подсказывал, что чудовище близко.
Слизни нам долго не попадались, не было их и возле трех огненных жерл; а воздух ущелья избавился от запаха мертвой плоти, не утратив горечи дыма и серы."
"И о! на середине десятого часа, когда мы с болезненной тревогой пробирались по весьма темному месту, вонь снова сообщила нам о приближении одного из чудовищ. Мы с Наани были в великом страхе, потому что опасались преследователя. Однако, как следует рассудив, я решил, что вонь, должно быть, исходит от другого чудища, прячущегося неподалеку во мраке.
Я шепотом поведал об этом Деве; она согласилась, что такое возможно, однако поверить тому не могла – как и я сам.
Словом, мы торопились дальше – спотыкаясь, падая, ушибаясь, но страх заставлял нас не чувствовать боли. Останавливаясь, мы внимали ночи, однако до слуха доносились все та же зловещая капель да негромкое бормотание, свидетельствовавшее о том, что очередное огненное жерло неподалеку.
Это, конечно, принесло великое облегчение нашим душам; свет поможет заметить опасность и даже избежать ее. Ведь одна только обступившая темнота способна лишить человека отваги и убедить в собственной беспомощности, тем более когда он окутан ужасом и отчаянием. Зловоние тем временем становилась все гуще; я не знал, ждет ли нас великое чудовище возле огненного жерла или же гнусный запах свидетельствует о приближении преследователя.
