На девятом часу из огромной дали, из мрака Долины, прилетели жуткие крики, и души наши ощутили звук вращения, столь слабого и далекого, что нельзя было понять, действительно ли мы слышали его. Однако сердца наши дрогнули, потому что там, позади, в черном мраке, случилось нечто ужасное с людьми из Малого Редута. Любая мысль о Древе вселяла страх в душу. Оставалось благословлять тихий и святой свет, сопутствовавший нам все это время, и думать лишь о том, чтобы он защищал нас. Великие Силы сражались в этой земле.
Через три часа мы вышли из долины и снова увидели свет, обычный для той земли. После полной тьмы он казался нам удивительным. Оба мы были утомлены, а Наани едва передвигала ноги, так что следовало передохнуть прежде, чем идти дальше. Миновали уже тридцать и три часа после нашего пробуждения, а за это время нам пришлось претерпеть великие труды и беды.
По пути мы уже съели несколько таблеток и выпили воды, но отдыхать не стали; следовало побыстрее выбраться из этой долины. Словом, теперь было нужно и отдохнуть – хотя бы недолго.
Я решил отыскать источник теплой воды, чтобы омыть ноги Наани. Вскоре мы обнаружили небольшую низину с двумя тусклыми жерлами и горячим ключом, редким в том краю. Я велел Наани сесть и опустить ноги в теплую воду; в том, что Дева не обожжется, я успел убедиться первым. Я обыскал низину, чтобы проверить, нет ли здесь вредоносных существ, как было у нас в обычае, однако не проявил подобающей бдительности, потому что усталость притупила мой разум; тем не менее, ничто не причинило нам вреда, невзирая на мою тупость и усталость.
И я сел возле Девы, заставил ее съесть таблетку, закутал плащом и велел прилечь головой на мое колено, подложив ладонь свою в качестве подушки, чтобы смягчить прикосновение панциря.
И мы ели и пили, тем самым вернув себе некоторые силы. А потом я прикоснулся к изящным ступням Девы, хорошенько натер их мазью, дающей отдых и снимающей усталость; Наани могла теперь продолжить путь, потому что я не хотел ночевать возле места, где нас обоих едва не встретила погибель.
Час ушел у нас на отдых, а потом я вновь надел ботинки на ноги Девы, старательно завязал их, взял свое снаряжение и приготовился к путешествию.
И о! Оставляя низину, я поглядел вверх и заметил, что святой свет оставил нас; стало ясно, что нам теперь ничего не грозит, однако я сразу ощутил себя как бы нагим и беззащитным.
Теперь я стремился уйти подальше еще и потому, что свет этот оставил нас.
