Мы приблизились к огню, и я отправился в обход, проверяя, не прячется ли среди камней какая-нибудь вредная тварь. Однако я не обнаружил ничего особенного, если не считать трех змей и двух скорпионов, как я именую их; впрочем, они не заинтересовались мной и не испугались меня, а так и остались в своих норах. Тем не менее, заметив их, я решил не ночевать возле жерла: всякая ползучая тварь стремится к теплу и может незаметно подобраться к нам во сне. Конечно – как вы понимаете, – я ничего не сказал Деве о ядовитых и ползучих тварях, чтобы не портить ей отдых в тепле, оставив неприятную весть на потом, чтобы объяснить свое намерение искать другой ночлег.
Наконец согревшись, Дева сняла ранец с моих плеч и быстро приготовила нам питье.
Сидя рядом, мы ели и пили, и Дева с милым спокойствием приступила ко второй таблетке.
Ну, а я все это время поглядывал по сторонам, чтобы ни одна ползучая тварь не сумела приблизиться к нам. Когда мы закончили трапезу, Дева заметила мой обеспокоенный взгляд и оглянулась через плечо.
Увидев между камней змею, она тут же решила, что нам следует поискать место, свободное от ползучих тварей. И мы приступили к поискам, но, тем не менее, остались в ложбине, потому что быстро нашли небольшую пещерку в отвесной скале, находившейся примерно в сотне футов от пламени, – низина эта была весьма велика. Отверстие в камне открывалось примерно в трех саженях от земли, внутри было сухо и светло, никаких ползучих тварей я там не заметил.
Пещера оказалась весьма уютной: сквозь вход в нее проникал свет пламени над огненным жерлом.
Мы могли бы счесть свое укрытие идеальным, но страх продолжал угнетать наши сердца. Мне было тревожнее, чем Деве, ведь Наани во всем доверялась мне и не страшилась никакого зла; она уверила себя в том, что я сумею спасти ее от любой беды. Воистину такое доверие весьма согревало мое сердце, и я не испытывал былого ужаса перед предстоявшим нам обоим путем.
В ту ночь, как и прежде мы разделили плащ, потому что тепла от жерла все же не хватало, чтобы согреть нас, хотя вокруг было не столь холодно, как в других областях того мрачного края.
Мы быстро заснули, поскольку бодрствовали уже добрых двадцать часов, и очень устали; но хотя тела наши предались отдыху, души внимали опасностям.
Так во сне мы провели семь часов, когда нечто вдруг пробудило нас, и о! в ночи раздавались жуткие крики, весьма испугавшие нас, поскольку голоса эти принадлежали заблудившимся в ночи людям.
