Впрочем, не знаю, была ли там на деле долина или же странный свет попросту истекал из земли.
Не торопясь более вступить в это место, я повернул к кустам и залег на животе, покоряясь страху, овладевшему моим духом. Потом, раздвинув кусты, я принялся наблюдать и долго разглядывал зарево. Наконец внутри светящейся завесы словно бы распахнутой невидимым ветром, открылась чудовищная голова. Буквально через светлое марево вновь затянуло ее, так что я даже усомнился в собственном зрении.
И о! миновала минута, и я увидел голову снова; но не мог понять, что передо мной: жуткое чудище вроде Стражей Великой Пирамиды или скала, которую люди своими руками преобразили в подобие чудовища.
Тем не менее, было ясно: следует убираться отсюда, да побыстрее. Я повернулся и пополз назад через кусты – на локтях и коленях.
Поднявшись наконец на ноги, я вновь огляделся вокруг. Выход из Ущелья располагался сзади меня, ориентиром служили огненные жерла.
Но слева от Ущелья залегла тьма, в которой, тем не менее, угадывались черные отроги чудовищных гор, прорезанных Ущельем.
Справа же цепочкой выстроились низкие вулканы, освещая своими огнями подножья великих гор, образовывавших правую стену Ущелья.
Таким предстал передо мной новый Ночной Край.
То зарево, от которого я поспешно удалился, уходило далеко налево, а потом вновь тянулось ко мне из тьмы, останавливалось передо мной и уходило в предельную даль. Хотя размер его был велик, не сочтите, что столь протяженное зарево освещало землю: в Ночном Краю не бывает света.
Теперь вы примерно представляете, что видел я за собой, слева и перед собой. Словом, путь налево не сулил мне ничего хорошего, а справа стояла тьма, в которой кое– где горели жерла.
Великий мрак лежал на просторах этой страны. И я стоял один – в самом сердце его. Поймите же и вы предельную трудность моего предприятия и страх, суливший безуспешные поиски до самой смерти. Прошу вас, поймите меня.
Не задерживаясь, я повернул направо – вдоль цепи небольших вулканчиков, хотя и на значительном удалении от них – и шел так десять часов, в волнении и с надеждой, забыв про еду, оттого, что лишился покоя.
На десятом часу я предельно ослабел, и мне уже казалось, что я вот-вот потеряю сознание. И о! Наконец я вспомнил, что забыл позаботиться о себе. Посидев немного, я съел четыре таблетки, почувствовав, как возвращаются силы, а потом испил воды и отправился вперед, ибо дух мой сразил бы меня, попытайся я только уснуть.
