Берега моря окутывал пар, потому что вода местами кипела.
Я еще ощутил, что под багровым небом этого края рокочет несмолкающий гром, доносящийся из разных мест. По суждению моему, так говорили, изрыгая огонь, горящие горы.
Запредельно новым был сей край для моего разумения: в нем не умолкал голос жизни – так, как это присуще нашему нынешнему времени. Шум жизни, подобной жизни нашего века, звучал здесь, не умолкая… а впрочем, наш век не был столь громким.
Теперь расскажу подробнее о вещах, которые предстали перед моим взором.
Сперва внимание мое привлекла огромная черная гора, поднимавшаяся слева от Ущелья; она уходила в ночь миль на пятнадцать или двадцать. Из склона ее милях в пяти над моей головой – если я не ошибаюсь в высоте – вырастал остроконечный вулкан. А над ним светился второй – посреди черной ночи, милях в девяти или десяти надо мной. И самое великое чудо заключалось в том, что на предельной высоте у левого гребня черной горы пылали еще два вулкана. Воистину удивительное зрелище.
От подножий этих огненных гор отходили насыпи пепла и горелого камня, выброшенных вулканами, извергавшимися целую вечность, – серые и мрачные монументы, свидетельствовавшие о Необоримой Силе Времени.
Но по правую руку от меня море сменялось морем, красным огнем пылали огненные горы, а слева, за могучими лесами, поднимались чудовищные вулканы. Покинув Великое Ущелье, я стоял и долго оглядывался, а потом опять поднялся к ущелью, ругая себя за то, что даже не подумал зарисовать свой путь.
Вновь оказавшись в ущелье, о! я сразу понял, что могу идти дальше только одним путем. Истинно, лишь вода находилась справа от меня, но по левую руку, где берега встречались с морем, глаза мои находили свободное пространство. Я решил, что пройду сколько смогу, а там, быть может, отыщу новый путь. Итак, я решил спуститься к Стране Морей, ибо такое имя подобало озаренному багровым светом краю воды и огня.
Когда я вновь спустился с высот ущелья, прошло двадцать четыре часа после моего последнего пробуждения.
Утратив силы, я нуждался в отдыхе и еде.
И я нашел для себя весьма удобное место, под тремя высокими деревьями в большой скалистой котловине, сухой и теплой. Съев три таблетки и выпив воды – я не мог ублажить свое чрево ничем иным – и устроив себе ложе в небольшой котловине из камней, лег, погрузившись в мысли о Наани, и уснул, не заметив этого. И о! Внезапно проснувшись, я обнаружил, что лежу в горячей воде.
