Гиганты снимали с пса шкуру, и я понял, что тварь эта была из тех жутких чудовищ, которых мы называем Ночными Псами.
Я сразу припал к земле, хотя они ничего не делали, но только сидели, зажав в кулаках громадные окровавленные каменные орудия; при этом они глядели на землю, но не так, как если бы рассматривали ее или свой будущий обед, а словно прислушивались к какому-то звуку. Вы, конечно, поймете, что зрелище это повергло меня во внезапный ужас. Я немедленно понял причину долгой паузы: охваченные чисто животным беспокойством, они прислушивались, обнаружив рядом нечто непонятное.
Тут я решил удалиться, если путь к безопасности еще не был закрыт для меня. Но, шевельнувшись, нечаянно столкнул вниз комок земли, посыпалась пыль, а произведенный шум я услышал собственными ушами, испытав крайний испуг. Трое гигантов поглядели вверх – чуть ли не в мои глаза; а я прижался к земле среди моховых кустов, охваченный таким страхом, что по неловкости своей послал вниз еще одну струйку пыли. Обращенные ко мне глаза гигантов вспыхивали за кустами красными и зелеными огоньками, подобно глазам животных.
Они взревели, едва не погубив мою душу одной силой звука. Услышав шум, повскакали и ночевавшие в ямах великаны.
Меня ждала неминуемая смерть, ибо они немедленно схватили бы меня, но едва мне удалось сделать один шаг, как земля подо мной подалась, и я провалился в яму посреди мохового куста. Засыпанный песком и пеплом, я было дернулся, чтобы выскочить из нее, но через мгновение у меня хватило ума понять, что мне повезло и я оказался в убежище.
Я притаился в нем, стараясь не то чтобы не кашлянуть – не дышать. Мне повезло: земля вокруг сотрясалась от тяжести шагов, бегущие гиганты буквально колебали землю своей поступью… впрочем, может быть, это воображение сумело раздуть мой страх.
Вокруг ревели страшные голоса, топали огромные ноги, шелестели кусты, наконец поиски удалились на юг. Тут я понял, что удача по-прежнему сопутствует мне. Потрясенный, с колотящимся сердцем, я опасливо вылез из ямы, огляделся, прячась в моховых кустах, в душе благодаря Бога за спасение, а потом направился на юго-запад и целых три часа отчаянно бежал на четвереньках, и только потом наконец ощутил себя в безопасности.
Тут я остановился и лег, потому что лишился почти всех сил. И в самом деле, я, как вы помните, не спал уже двадцать семь часов и провел все время в трудах; кроме того, я не пил и не ел девять часов… Словом, нетрудно понять меру моей усталости.
