Три дня и три ночи находился я в Палате Приготовления, а на четвертый день мне принесли панцирь, и Мастер приготовил его, не прикасаясь ко мне, – теперь никто не должен был прикасаться ко мне и отвлекать словом и даже помощью."
"Я облачился в серую броню, а под нее надел особый вязаный костюм, чтобы не умереть от холода Ночных Земель. А потом взял ранец с дорожной едой и питьем, которые могли весьма долго поддерживать мою жизнь; ранец принесли вместе с панцирем, и на нем был вышит Знак Чести: так обо мне позаботились женщины Пирамиды.
А когда все было готово, я взял Дискос, молча поклонился Мастеру Приготовления; он подошел к двери, открыл ее и дал знак людям, чтобы я мог выйти в ночь, не прикоснувшись к кому бы то ни было. Целая толпа собралась у дверей Зала Приготовления, и я понял, что повесть моя растрогала сердца жителей Великого Редута; провожать к этой двери не являлись без приглашения, и то, что многие решили нарушить Обычай, свидетельствовало о многом.
За дверью люди расступились, открывая мне путь до Великого Лифта. И я спустился вниз, а в самом низу собрались несчетные миллионы, и все сохраняли молчание. Невзирая на великую симпатию ко мне, они безмолвствовали ради моего блага. Я шел к выходу, и никто в Великой Пирамиде не заговорил со мной. Лишь весь эфир был полон безмолвных молитв и сочувственных мыслей.
Возле Великих Ворот меня ожидал дорогой Мастер над Монструваканами – в панцире и с Дискосом в руках; стоя во главе Полного Дозора он отдал мне честь.
И он смотрел на меня, и я глядел на него, а потом поклоном выказал свое уважение. Тогда он молча отсалютовал мне Дискосом, и я направился к Великим Воротам.
В Великом проходе погасили все огни, чтобы свет не мог выдать меня; и о! ради меня открыли не калитку, а в знак уважения к моему путешествию – сами Великие Ворота, способные пропустить колоссальное войско. Но ничто не нарушило тишины возле ворот, и в темноте Двухтысячный Полный Караул безмолвно воздел Дискосы в знак воинского салюта; со смирением опустив обращенное вниз оружие, я вышел в ночь.
Глава VI
Мой путь
Некоторое время я просто шел вперед – не оборачиваясь назад, укрепляя дух и сердце, – потому что предприятие мое требовало всего моего мужества и душевной отваги, ведь иначе нельзя было спасти мою Деву в укутавшей мир тьме или с честью встретить смерть, когда она решит прийти ко мне.
