Мне достаточно знать, что мудро устроенные ветры реяли над подземной страной, их здоровые и ласковые прикосновения колыхали колосья, будили по весне шелковый смех маков. Многие люди спускались в Поля на прогулку – группами или поодиночке, как бывает и в наши дни.
И, встречая там очередную из тысяч влюбленных пар, я всякий раз вспоминал о своей милой; о тихом ее голосе, время от времени говорившем со мной столь негромко, что, даже обладая Ночным Слухом, я не мог понять ее слов, как бы ни вслушивался. Иногда я и сам звал ее.
В Пирамиде издревле существовал закон; проверенный и здравый, он устанавливал, что ни один муж не имеет права выйти в Ночную Землю до достижения им двадцати двух лет; женщины вообще не обладали таким правом. Ну а тот, кто, достигнув подобного возраста, стремился испытать себя в подобном приключении, должен был выслушать три лекции об известных в Пирамиде опасностях Ночного Края, а также правдивую повесть о жуткой участи и увечьях, выпадавших на долю тех, кто все-таки шел на риск. Если, выслушав все это, юноша не терял желания – и если его находили годным, – добровольцу позволяли предпринять приключение; тех, кому удавалось расширить познания Пирамиды, ждали высокие почести.
Но всякому, кто уходил в грозный Ночной Край, на внутренней стороне левой руки под кожу вживляли небольшую капсулу; когда ранка сия заживала, юноша мог направиться навстречу приключениям."
"Таким образом, удавалось спасти душу молодого человека, если ему суждено было попасть в безвыходное положение; чтобы не погубить душу, он должен был раскусить капсулу, и тогда немедленно находил спасение в чистой смерти.
Надеюсь, вы поймете теперь, сколь предельную опасность представляла для человека Темная та Земля.
Я пишу об этом лишь потому, что мне пришлось самому совершить Великий поход через Ночную Землю, и уже тогда эта идея начинала приходить мне в голову. Негромкий зов доносился до меня все чаще, и я уже дважды посылал в вечную ночь Слово Власти. Впрочем, не имея полной уверенности, я более не повторял сего поступка, ибо Словом нельзя пользоваться легкомысленно.
Но часто душа моя взывала к Мирдат, унося ее имя во тьму. Но всякий раз мне отвечал только слабый шелест, а это значило, что говорит слабый дух или же Прибору хватает Земной Силы. Словом, долгое время я не был уверен, пребывая в томлении и тревоге.
И вдруг однажды – я как раз стоял возле приборов Наблюдательной Башни – в час тринадцатый вострепетал эфир вокруг меня так, как будто возмутилась вся пустота.
