И память о настоящем, о нынешнем нашем времени, о жизни моей, которая влачится теперь в предельном одиночестве, гнездилась где-то в моем подсознании."
"В самых первых своих видениях я ощущал себя молодым человеком семнадцати лет; память говорит мне, что я впервые очнулся или так сказать – пришел в себя в том будущем, стоя в одной из амбразур Последнего Редута, огромной пирамиды из серого металла, которая служит обиталищем последним миллионам людей, надежно охраняя их мир от убийственных сил.
И столь полон я знаний об этом месте, что едва могу поверить в то, что никто, кроме меня, не знает о нем, посему простите мне излишнюю уверенность. Я легко могу забыть про необходимые подробности, ибо превосходно знаю все, что еще будет там. Будущий я – стоявший и глядевший – был скорее не зрелым мужем нашего века, а молодым человеком, обладающим всеми естественными жизненными познаниями, которые можно накопить за семнадцать лет жизни; хотя до своего первого видения я (нынешний) ничего не знал о будущем существовании; но пробудился в нем совершенно естественным образом – так просыпается человек, увидев сверкающее утреннее солнце, зная и название светила, и все остальное.
Словом, я стоял в огромной амбразуре, ощущая, что знания или память о настоящей моей жизни скрывается в недрах моего существа, окруженная ореолом снов, и, тем не менее, осознанно тоскуя по своей Единственной, которую и там знал под именем Мирдат.
Как я уже говорил, в своем первом видении я стоял в амбразуре, устроенной наверху Пирамиды, и смотрел наружу, на северо-запад, через некое подзорное стекло, ощущая полноту молодости и стремление к приключениям, но, тем не менее, не без опасений в сердце.
Вмещая своим умом все знания, положенные в той будущей жизни, я, человек настоящего времени, до того мгновения не знавший о своем будущем существовании, вдруг очутился в незапамятном будущем, вспоминая годы, проведенные мной в той странной Земле, и – лишь где-то вдали за ними маячили туманные познания нашего века, а может быть, и не только его.
Сквозь странное подзорное стекло я глядел на северо-запад – на ландшафт, знакомый мне во всех подробностях, названиях и расстояниях от центра Пирамиды – точки, не обладавшей ни длиной, ни шириной; изготовленная из полированного металла, она располагалась в Комнате Математики, где я ежедневно занимался.
