Телевизионный пруд залился ярким светом, и в нем открылась сцена, а на сцене появились какие-то беспечные люди в блестящих нарядах. Олимпиада стала смотреть на людей.
Добровольский снял с груди телефон — мотнул бычьей шеей — и положил его рядом с компьютером, и опять застучал по клавишам. Мобильник протестующе пискнул.
— Ну? — спросил Добровольский у телефона. — Чего тебе не хватает?…
— Мне? — удивилась Олимпиада, поглощенная зрелищем блестящих девушек. Они громко пели, махали гривами и почему-то то так, то эдак оглаживали свои бюсты, хотя песня была вовсе не про бюсты, а про часики и стрелочки.
Олимпиада все пыталась понять, при чем тут бюсты, и это ей никак не удавалось.
— Нет, телефону, — задумчиво сказал Добровольский и опять застучал по клавишам.
Олимпиада вдруг заинтересовалась:
— А что ты делаешь?
— Отправляю файл. Помощнику, в Женеву."
"Он вдруг засмеялся и крепко потер ладонями лицо, на миг оторвавшись от компьютера.
— Он, бедный, уже три раза спрашивал, чем я занимаюсь в России! Он швейцарец, и ему кажется, что мои русские корни наконец-то проявились и я сошел с ума.
— Почему сошел?
— Потому что я приехал, чтобы тихо и без лишнего шума закончить дело. Мы готовили его три года! Три! А я вместо этого занимаюсь уголовными преступлениями!
— Дело? — переспросила Олимпиада. — Ах да! Ты же сыщик!
— Я не сыщик, я бухгалтер. Ну, почти бухгалтер.
— Как?! А ты же говорил, что нарком или командарм!
— Нет, не командарм, — сказал он и засмеялся. — Я комиссар финансовой полиции.
Я занимаюсь безопасностью счетов, банковских операций и всякое такое. Очень скучно.
— А что за дело?
Он разговаривал с ней, и Олимпиада совершенно забыла о том, что не могла дышать, и забыла, что надо делать над собой усилия и еще как-то соотносить себя с тем большим и неудобным, что было теперь в ее жизни.
— У вас в России был такой бизнесмен, Дмитрий Белоключевский. Он очень известен во всем мире. Помнишь?
Конечно, она помнила! Несколько лет назад его посадили за какие-то грехи, то ли за уход от налогов, то ли за открытие подпольных счетов, то ли за политические амбиции, а компанию «Черное золото», которой он владел, моментально раздергали на мелкие части и растащили.
Кажется, это называлось — борьба с олигархами. Он сидел не слишком долго, его пожалели и выпустили, но с тех пор Олимпиада о нем ничего не слышала.
— У него были счета, в том числе и в Швейцарии, с которых в один прекрасный день исчезли все деньги.
