Или же Софи допустила какую-то ошибку и проставила неверный номер, и, следовательно, этой информации не существовало в природе, или же...
Или же эта самая информация удалена из всех баз данных по всему миру, включая и источник.
В это было трудно поверить. Нет, совершить такое возможно, но поверить, что некто может заняться столь опасным и неблагодарным делом и станет уничтожать записи по вирусу, над разгадкой которого бьется весь мир, невозможно. Смит покачал головой, стараясь отмести эту мысль, но не получилось.
Ведь страничку из журнала кто-то действительно вырезал.
И кто-то сумел пробраться в Форт-Детрик и остаться незамеченным.
Смит взялся за телефон, пытаясь выяснить, кто еще был в лаборатории у Софи вчера вечером или ночью, но, переговорив с сотрудниками и сержант-майором Дотери, так и не получил ответа. Все подчиненные Дотери отправились по домам ровно в 6.00 вечера, ученые же оставались в своих лабораториях до двух часов ночи, в том числе и Кильбургер. И к Софи никто из них не заходил.
Дежуривший ночью Грассо никого не видел. Не видел он и чтобы Софи покидала институт, это Смит уже знал. Охранник у ворот клялся и божился, что после двух в институте никого не осталось. По всей видимости, они просто проглядели Софи, которая вышла пешком, так что их информация мало что значила. Кроме того, Смит сильно сомневался, чтобы обычный человек мог вырезать из журнала страничку, не оставив видимого невооруженным глазом следа. И не привлекая к себе внимания на входе и выходе.
Смит почувствовал, что попал в тупик.
А потом вдруг в ушах зазвучал жалобный задыхающийся голос Софи. Он закрыл глаза, перед ними живо встало ее искаженное мукой прекрасное лицо. Судорожно ловя ртом воздух, она упала в его объятия, но все же успела пробормотать несколько слов: «Лаборатория... кто-то... ударил».
* * *5.27 вечера
Морг, Фредерик, Мэриленд
Доктор Латфалла пребывал в крайнем раздражении.
— Не знаю, что мы могли бы еще найти, подполковник Смит. Результаты вскрытия вполне ясные и определенные.
Вам не мешало бы передохнуть. Я вообще удивляюсь, как вы еще держитесь на ногах. Надо поспать, немного прийти в себя...
— Посплю, когда выясню, что с ней произошло, — отрезал Смит. — И я не спрашиваю вас, чтоубило ее. Я хочу знать, как.
Патологоанатом нехотя впустил Смита в прозекторскую. Он был страшно недоволен тем, что его оторвали от столь любимого им мартини.
— Как?.. — Брови Латфалла поползли вверх. Это, пожалуй, слишком.
