— Лично я предпочел бы, чтобы Мэддакс его прикончил. Тогда не о чем было бы говорить и спорить.
— Но Мэддакс его не убил. И теперь убирать Смита необязательно.
— Да, но всего мы не знаем. Может, она все же успела сказать ему что-то в своей квартире.
— Не смогла, раз была без сознания.
— А как тогда она добралась до своего дома? — ехидно парировал аль-Хасан. — Тоже без сознания, что ли? И боссу вряд ли понравится, если она все же успела что-то нашептать о Перу.
— Повторяю, аль-Хасан, — продолжал стоять на своем Гриффин, — слишком много неожиданных смертей и убийств могут привлечь ненужное внимание.
Особенно если Смит уже успел рассказать кому-то о том, что несколько раз подвергся нападению. Боссу это понравится еще меньше.
Аль-Хасан колебался. Он не доверял Гриффину, но в данном случае этот бывший сотрудник ФБР мог оказаться и прав. Тогда пусть сам решает, что делать с этим типом дальше и что ему нравится меньше.
Билл Гриффин почувствовал, как с плеч свалилась неимоверная тяжесть.
Но успокаиваться было рано — слишком уж хорошо он знал Смити. Если Джон заподозрил, что смерть Софи не была случайной, он уже не отступится. И, однако, Билл надеялся, что этот упрямец поверит в то, что его невеста допустила какую-то ошибку в лаборатории. И что все эти нападения на него самого никак не связаны с ее смертью. И если никто его больше не тронет, он в конце концов, успокоится. Тогда его Смити будет вне опасности и волноваться о друге Биллу будет незачем.
* * *В подвальном помещении прозекторской, блиставшей кафелем и нержавеющей сталью, Смит не сводил глаз с патологоанатома Латфаллы.
Вот тот отошел от стола, где производилось вскрытие. В холодном воздухе остро пахло формальдегидом. Мужчины были одеты в одинаковые зеленые комбинезоны.
Латфалла вздохнул.
— Это он, Джон. Вне всякого сомнения. Он умерла от сильнейшей вирусной инфекции, полностью разрушившей ее легкие.
— Что за вирус? — глухо спросил из-под маски Смит, хотя прекрасно знал, какой последует ответ.
Патологоанатом покачал головой.
— Вопрос не ко мне. Скорее, к вам и вашим Эйнштейнам в Детрике. От легких почти ничего не осталось... но это не пневмония. И не туберкулез. Я вообще никогда не видел ничего подобного. Быстрое разрушительное действие.
Смит кивнул. Затем гигантским усилием воли заставил себя не думать о том, кто лежит сейчас разрезанный на куски на холодном столе из нержавеющей стали со всеми этими желобками для сбора крови.
