Может, наконец вы перестанете глазеть на меня и я смогу приступить к работе. Все говорят, что вы очень крутой военный врач. Я это уважаю. Но зато я куда лучший ученый, чем вы, и вам придется с этим смириться.
— Что ж, буду иметь в виду.
Она смотрела ему прямо в глаза.
— И еще вам лучше придержать в штанах свою штуковину. По крайней мере, до тех пор, пока я не разрешу ее вынуть.
Смит кивнул, улыбнулся и сказал:
— Могу и подождать.
Эта полутемная больничная комната казалась сейчас островом вне времени и пространства.
Мир отступил, находился где-то совсем в другом месте. Его преследовали безумные воспоминания. Он потерял над собой контроль. Не забыть позвонить и сказать, что свадьба отменяется. Все отменяется. Ресторан, лимузин, все...
Господи, о чем это он только думает?
Он бешено затряс головой. Пытался собраться. Где он?.. В больнице.
Розовые и желтые лучи восходящего солнца отсвечивали от здания напротив.
Где она находилась последние несколько недель? Ему надо было быть с ней, не отходить ни на шаг.
Зачем, зачем только он перетащил ее на работу во ВМИИЗ?
Сколько народу приглашено к ним на свадьбу?.. Надо написать каждому. Лично. Сообщить, что ее больше нет... Нет.
Это он ее убил. Предложение работать в Детрике было столь выгодным и заманчивым, что ей ничего не оставалось, как принять его. И это ее убило. Он понял, что хочет ее, с того самого момента, когда впервые увидел, еще там, у Рэнди. Когда он начал говорить Рэнди, как страшно сожалеет о том, что ее жених умер, та вдруг разозлилась.
А вот Софи поняла бы. Он видел это в ее глазах — этих чудесных черных глазах, таких внимательных, живых, прекрасных...
Да, он должен сообщить ее семье. Но у нее не было семьи. Только Рэнди. Значит, надо сообщить Рэнди.
Он поднялся и пошел искать телефон-автомат и тут вдруг почему-то вспомнил Сомали. Он был приписан к военному кораблю, отправленному поддерживать порядок и защищать граждан в этой стране, раздираемой на части жестокой междоусобной войной.
Как-то его срочно вызвали в джунгли, лечить майора, заболевшего лихорадкой. Он добирался туда целые сутки, был вконец измучен и поставил майору диагноз — малярия. А позже вдруг выяснилось, что это куда более редкое и опасное заболевание — лихорадка «Ласса». Майор умер еще до того, как был установлен точный диагноз и назначено правильное лечение.
В армии его обвинили в несоответствии служебному положению.
