И передняя часть, и боковая дверь фургона выходили к лесу, представляя, таким образом, преграду для атакующих, причем Питер и Марти могли стрелять по ним как из задней двери, так и из маленьких боковых окошек.
Марти осматривал свое оружие и что-то бормотал себе под нос.
— Ну, разобрался? — спросил его Питер. Лично ему виделся в этом приключении один положительный момент — оказывается, этот противный маленький человечек вовсе не был так уж умен и сообразителен, как уверял его Джонатан Смит."
"— Есть на свете вещи, которым я никогда не хотел учиться, — сказал Марти и вздохнул.
— Да, конечно, я понял, как устроен этот примитивный механизм. Детские игрушки...
Второй автомобиль оказался большим черным джипом. Он остановился на дороге. Серый пикап медленно ехал по траве к фургону.
Питер выстрелил и пробил ему передние колеса.
Пикап сразу остановился. И никакого движения ни в нем, ни вокруг какое-то время не наблюдалось.
Затем из пикапа, словно тряпичные куклы, вывалились двое мужчин и нырнули под днище машины.
Со стороны джипа прогремели выстрелы. Пули угодили в борт фургона, с треском вырывая из него куски металла.
— Пригнись! — крикнул Питер, понимая, что последует продолжение.
Марти неловко и неуклюже нырнул головой вниз, сам Питер, скорчившись, присел у борта.
Когда в перестрелке настала пауза, Марти огляделся по сторонам.
— А где же дырки от пуль? Мы, наверное, похожи теперь на сито.
Питер усмехнулся.
— Этот наш жук серьезно укреплен. Думал, ты понял это еще во время той заварушки в Сьерра-Неваде.
Неплохая защита, верно?
Тут на бронированные бока фургона обрушился еще целый град пуль. На этот раз они разбили стекла и разорвали занавески в клочья. Острые осколки стекла разлетались в разные стороны. Клочья белой ткани плавали в воздухе, точно хлопья снега.
Марти прикрыл голову обеими руками.
— Надо было поставить броню и на окна.
— Спокойно, мой мальчик, — заметил Питер. — Скоро им все это надоест. Они перестанут палить и подойдут сюда, посмотреть, живы ли мы или нет.
Вот тогда и наступит момент испортить этим гадам всю их вечеринку.
Марти вздохнул и постарался унять дрожь в руках и ногах.
Еще с минуту шла бешеная стрельба, затем выстрелы стихли. Наступившая тишина словно создала в парке некий вакуум. Даже пения лесных птиц не было слышно. Ни ветерка, ни звука, ни шороха, который обычно издает какой-нибудь маленький зверек, пробираясь по опавшей листве в гуще кустарника. Лицо Марти стало белым от страха.
