Красота эта словно освещала ее изнутри и была обусловлена живостью ума, чистотой души и неукротимой жизненной силой. Она была прекрасна во всех отношениях.
На секунду, в каком-то порыве безумия, ему вдруг показалось, что она жива. Стоит только протянуть руку — и он дотронется до ее теплой руки, сожмет в объятиях, вдохнет необъяснимо чудесный запах волос, почувствует, как бьется у его груди ее сердце.
Она жива!
Он напрягся, собрался с силами. Нет, так нельзя.
Заморгал, пытался прогнать стоявший перед глазами образ.
Пора перестать лгать самому себе. Перед ним Рэнди.
Никакая не Софи.
И еще им грозит страшная опасность. Надо смотреть правде в лицо. В животе у него сжалось, к горлу подкатила тошнота — так бывает, когда спускаешься на скоростном лифте. Нет, они точно уничтожат их. И промедление смерти подобно.
Надо рассказать ей о Софи. Он должен, просто обязан выговорить эти слова. Потому что если он этого не сделает, то, перейдя в какой-то иной мир, уже всегда будет притворяться, что Рэнди — это Софи.
И это будет предательством.
К тому же сейчас само будущее, само их существование под угрозой. И не только его и Рэнди, но и десятков миллионов людей, которые могут погибнуть от этого вируса. Ему казалось, он слышит шепот Софи: «Соберись, Смит. Возьми себя в руки. То, что ты выбрал жизнь, вовсе не означает, что ты перестал любить меня. Ты обязан исполнить свой долг. И да поможет тебе моя любовь».
Рэнди удивленно смотрела на него.
— Ты вроде бы собирался сказать, кто, по-твоему, эта самая полиция.
Он глубоко вздохнул, прогнал лишние мысли.
— Знаешь, я как-то не придал этому значения. Просто не заметил. Ну, когда они на нас напали. Так вот, их начальник назвал мое настоящее имя. Не вымышленное, под которым я нахожусь здесь, в Багдаде. И откуда он мог узнать, что я — не кто иной, как подполковник Джонатан Смит? От тех самых людей, что связаны с вирусом? Видимо, они его наняли. Они пытались остановить меня с самого начала, не хотели, чтобы я расследовал всю эту историю с вирусом.
.. Потому что...
Он заставил себя видеть ее, не сестру. И заметил, как лицо Рэнди точно окаменело. И что вся она напряглась, словно уже зная, сейчас он скажет ей нечто ужасное, задевающее ее лично. Еще одна вещь, которую она ему никогда не простит.
И он тихо произнес:
— Знаешь, Рэнди, у меня для тебя очень плохая новость. Софи умерла. Они ее убили. Люди, которые стоят за всем этим.
Глава 34
Рэнди вздрогнула и выпрямилась.
