Иракский полицейский в униформе одним резким движением вырвал «узи» из рук Рэнди — та и опомниться не успела. Трое других ворвались в палату с автоматами Калашникова наперевес. Не успел Джон поднять «беретту», как еще двое полицейских ворвались в палату из коридора, сбили его с ног, повалили на пол. Все кончено. Они попались.
Глава 33
9.41 вечера
Багдад
Доктор Махук стояла неподвижно, привалившись спиной к стене, и была не в силах даже шевельнуться. Нет, объяснялось все это вовсе не отсутствием храбрости.
Просто она привыкла делать совсем другое дело, лечить больных. И если ее убьют, делать это будет некому. И если бросят в страшные пыточные подвалы Саддама — тоже. Так же как погибший Гасан, она была солдатом в борьбе против режима, вот только оружия у нее не было, и как ей себя защитить, она не знала. Единственным ее оружием были ум, знания и опыт врача. И еще доверие, которым она пользовалась у своих соотечественников. Будучи на свободе, она смогла бы и дальше помогать людям.
Не только иракцам, но, возможно, и американцам тоже. И она вся сжалась, словно стремясь стать невидимой. На лбу выступили капли пота.
Еще два полицейских вошли из коридора в палату. Ступали они вальяжно и неспешно, а глаза так и обшаривали все вокруг, да и оружие они держали наготове. За их спинами маячил высокий стройный мужчина в пошитой на заказ униформе. Он тоже вошел в комнату, держа в руке «беретту» иракского производства.
С этого момента никто и не взглянул в сторону доктора Махук.
Она не представляла для них интереса, во всяком случае, сейчас. И вот дрожащая и с болью в сердце она вышла из палаты и медленно двинулась по коридору. Ей нужен был телефон.
Офицер в щегольской униформе улыбнулся Джону и сказал по-английски с небольшим акцентом:
— Подполковник Смит, не так ли? Ну, наконец-то! Знаете, вас было очень трудно найти.
Затем с преувеличенной любезностью обратился к Рэнди:
— А кто эта леди? Что-то она мне незнакома. Может, из ЦРУ? Говорят, будто ваша страна испытывает к нам особое пристрастие.
И постоянно засылает в Ирак своих шпионов, измерить температуру любви к нашему великому вождю.
Джон был вне себя от ярости и досады. Как же неосторожно и легкомысленно вели они себя! Черт!
— Я эту даму не знаю, — солгал он. — Наверное, работает здесь, в больнице. — Попытка выглядела неуклюжей, он и сам это понимал, но хотя бы попытаться все же стоило.
— Да что вы говорите! — расхохотался офицер.
