"
"Она вся напряглась. Гвардейцы приближались. Слева от нее находились открытые торговые ряды, на одном из прилавков фермер разложил привезенные из деревни свежие фрукты. Вокруг собралась толпа, люди отталкивали друг друга и шумно торговались. И она полезла в складки своего одеяния, достала несколько динаров и присоединилась к толпе, пытаясь уговорить торговца сбросить цену.
Уголком глаза она продолжала следить за гвардейцами, и сердце у нее колотилось как бешеное.
Солдаты подошли и наблюдали за сценой. Один лениво и насмешливо отпустил какое-то замечание, второй ответил в той же манере.
Они выглядели такими сытыми и уверенными в себе. И вскоре вся троица хохотала над разгоряченной толпой.
Женщина вся вспотела, продолжая вымаливать торговца продать ей фрукты подешевле. Столпившиеся вокруг иракцы нервно поглядывали через плечо на молодчиков Хусейна. Кое-кто поспешил отойти в сторонку, от греха подальше.
Наконец гвардейцы выбрали себе жертву: булочника с целой горой батонов под мышкой. Пряча лицо, он поспешно выбирался из толпы.
Женщине этот человек знаком не был.
Грозная троица окружила несчастного, гвардейцы полезли в кобуры за пистолетами. Один выбил из-под руки у него батоны и начал топтать. Другой ударил наотмашь рукояткой пистолета по лицу.
В полотняной сумке у женщины был револьвер. Больше всего на свете ей хотелось выхватить его и пристрелить этих извергов. Лицо под белой пуши пылало от ярости. Она прикусила нижнюю губу. Выхватить оружие и стрелять, немедленно!
Нет. Нельзя.
У нее есть работа. Очень важное дело. И она должна остаться незамеченной.
На улице началась настоящая паника. Булочник упал, люди отворачивались и старались убраться подальше и как можно быстрей. С людьми, привлекшими внимание безжалостных гвардейцев, случались самые страшные вещи.
Кровь заливала лицо булочника, он дико кричал. Женщина видела, как двое молодчиков схватили его за руки и поволокли куда-то. Наверное, его арестуют и бросят за решетку. А может, просто изобьют до полусмерти и отпустят.
Предугадать невозможно. И его семье придется изрядно похлопотать, чтобы освободить несчастного.
Прошло, наверное, не больше минуты, но она показалась ей вечностью. Воздух, словно перед грозой, стал тяжелым и таким плотным, что, казалось, было нечем дышать. Слабое утешение, что эти мерзавцы выбрали своей жертвой кого-то другого. В следующий раз жертвой можешь стать ты.
Но жизнь продолжалась. На узкую извилистую улочку вновь вернулись звуки. Появились люди.
