И, тяжело вздохнув, он начал свое повествование:
— Примерно год тому назад я лечил одного человека. Он умер от синдрома резкой респираторной недостаточности, сопровождавшейся обильным кровотечением из легких. А до того проболел недели две, и у него были все симптомы сильной простуды.
Джон с трудом подавил охватившее его возбуждение. Те же симптомы наблюдались и у жертв загадочной болезни в США.
— Наверное, это был ветеран операции «Буря в Пустыне»?
В глазах Камиля мелькнул страх.
— Не смейте так говорить! — прошипел он.
— Этот человек имел честь сражаться вместе с республиканской гвардией, он принимал участие в Славной Войне Объединения Нации!
—Существует ли возможность, что он заразился в результате применения биологического оружия? Мы знаем, у Саддама оно есть.
— Это ложь! Грязная ложь!Наш великий лидер и вождь никогда не разрешил бы такого оружия! И если оно и было в стране, то попало в нее от наших врагов.
— Хорошо. Сформулируем иначе. Мог ли этот человек заразиться в результате применения вражеского биологического оружия?
— О, нет.
Никоим образом.
— Но ведь он подхватил болезнь именно во время войны?
Доктор кивнул. Смуглое его лицо искажала тревога.
— То был старый друг нашей семьи. И каждый год он проходил у меня полное обследование. Нельзя, знаете ли, быть уверенным в здоровье в такой отсталой стране, как наша. — Тут он осекся, темные глаза виновато забегали, ведь он только что оскорбил свою страну. — Вскоре после того, как кончилась война и он вернулся к нормальной жизни, у него начали проявляться симптомы легких простудных заболеваний.
Традиционное лечение результатов не приносило, но и проходили они быстро, как бы сами собой. На протяжении нескольких лет он страдал внезапными приступами лихорадки, наблюдались также симптомы, присущие гриппозному состоянию. А потом вдруг началась сильная простуда, и он умер.
— А были в то время в Ираке зарегистрированы другие случаи смерти от того же вируса?
— Да. Еще два, здесь, в Багдаде.
— И жертвы — ветераны той же войны?
— Так я слышал.
— Кто-нибудь излечился?
Доктор Камиль скрестил руки и кивнул — с самым несчастным видом.
— Разные ходят слухи, — он избегал смотреть в глаза собеседнику. — Но лично мне кажется, всем этим больным удалось выжить, как-то преодолев синдром острой респираторной недостаточности. Да и вообще, нет на свете вирусов, смертельных на все сто процентов. Даже «Эбола» не такая.
— И сколько выживших?
— Трое.
Здесь трое и там тоже.
