По крайней мере, чисто внешне и по манере держаться Смит ничуть не походил на яйцеголового зануду ученого, целиком сосредоточенного на исследовании каких-то там клеток.
Смит потягивал кофе и говорил о погоде, какая она необычайно теплая для этого времени года. Затем спросил Форбса, не желает ли тот заказать чего-нибудь сладкого, на что Форбс ответил, что нет, не желает. И все это время Смит нервно постукивал ногой под маленьким столиком. Форбс лишь наблюдал и слушал. Черты лица у собеседника четкие, волевые, немного похож по типу на индейца американского разлива.
Прямые черные волосы гладко зачесаны назад. А глаза синие и в то же время такие темные, что кажутся почти черными, и прочитать, что они говорят, невозможно. Форбс отчетливо чувствовал в этом человеке скрытую силу, готовую в любой момент распрямиться, точно пружина. Похоже, этот офицер страшно напряжен и находится на грани нервного срыва.
— Мне необходимо связаться с Биллом, — сказал, наконец, Смит.
— Зачем?
Смит сделал паузу, явно раздумывая, как лучше ответить.
И, видно, в конце концов решил рискнуть и хотя бы в общих чертах поведать о том, что ему известно. Ведь он пришел к этому человеку за помощью.
— Несколько дней тому назад Билл связался со мной, назначил ночную встречу в парке Рок Крик. И предупредил, что я в опасности. Теперь мне действительно грозит опасность. И мне нужно получить информацию, знать то, о чем он умолчал при встрече.
— Ясно. Могу ли я спросить, какая именно вам грозит опасность?
— Меня хотят убить.
— Вы хоть примерно представляете, кто?
— Понятия не имею, черт побери!
Форбс оглядел зал. Почти все столики в нем пустовали.
— А какие-либо обстоятельства, то, что мы называем природой опасности, вам известны? Или вы предпочитаете об этом не говорить?
— Пока нет. Но для меня очень важно разыскать Билла.
— Контора у нас большая. Почему вы остановили свой выбор на мне?
— Просто вспомнил, как Билл говорил, что у него в ФБР есть один-единственный друг. Это вы. Что только вам он по-настоящему доверяет.
Что вы были на его стороне в любом конфликте.
До сих пор все, что говорил этот человек, походило на правду. «Еще один плюс к образу Смита», — решил про себя Форбс. И потом, такое Билл мог сказать только тому человеку, которому тоже, в свою очередь, полностью доверяет.
— О'кей. А теперь расскажите-ка мне о Билли и себе.
И Смит принялся рассказывать, что они с Биллом подружились еще в детстве, что дружба эта продолжилась в школе и колледже.
