Так, чтобы осталось лишь месиво из окровавленной плоти и костей.
Выйдя из кабинета Кильбургера, Смит пошел к себе в лабораторию и записал все свои соображения. Распечатал их на принтере, а затем поехал сюда кружным путем, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида — с целью убедиться, что за ним никто не следит. Но не заметил ничего подозрительного.
И вот он снова в этом доме, где прожито столько счастливых часов с Софи. Он собрал свои вещи, зарядил «беретту», взял паспорт, телефонную книжку, мобильный телефон, переоделся в военную форму и стал ждать, когда позвонит Кильбургер и сообщит ему о результатах своих переговоров с Пентагоном.
Но Кильбургер так и не позвонил.
В 18.00 он выехал в Форт-Детрик. На улице уже стемнело. Миссис Мелани Кертис на рабочем месте не оказалось. А когда он заглянул в кабинет к генералу, выяснилось, что и тот уже ушел. Однако уборщица в кабинете, похоже, не убирала, как это всегда бывало по вечерам. Очень странно... Смит взглянул на часы. 18. 27. Должно быть, и босс, и секретарша пошли выпить по чашке кофе.
Но чтоб в одно и то же время? Тоже довольно странно.
Однако и в кафетерии никого не оказалось.
А Кильбургер так и не вернулся к себе в кабинет.
На ум Смиту пришло единственно возможное объяснение. Должно быть, генерала срочно вызвали в Пентагон и он вылетел туда вместе со своей секретаршей Мелани Кертис.
Но почему Кильбургер не позвонил ему и ничего не сказал?
Ответ ясен. Ничего не сказал, потому что в Пентагоне приказали ему не делать этого.
"
"Преисполненный безотчетной тревоги, Смит вернулся к своему старенькому «триумфу». Неважно, что у него нет разрешения Пентагона, он все равно поедет в Вашингтон. Он просто не выдержит еще одну ночь в пустом доме в Турмонте.
Смит включил зажигание и выехал из ворот. «Хвоста» за собой не заметил, но все равно петлял еще, наверное, с целый час, пока не выехал на автомагистраль под номером I-270, и двинулся на юг, к столице. Мысли его неотступно возвращались к Софи.
Он даже начал находить нечто утешительное в воспоминаниях о былых счастливых временах. Бог свидетель — это все, что у него теперь осталось.
За эти три дня ему удалось поспать всего несколько часов, и ему хотелось еще раз убедиться, что никто за ним не следит. А потому Смит резко затормозил на въезде в Геттисберг и какое-то время выжидал. Вроде бы чисто. Он снова включил мотор и поехал к мотелю «Холидей Инн», где зарегистрировался под вымышленным именем.
