Девушка, как и весь последний месяц, после работы мчалась ко мне.
Дверь приоткрылась, и вошла улыбающаяся Аня.
— Гипс сняли? Кру-у-то! — восхитилась она моими «обновками» и потянулась поцеловать.
Только она забыла одно «но»: пока жил в гипсе, был скован в движениях, а у меня очень давно не было секса — я самый голодный мужик в мире! Но теперь я намерен это исправить. Сейчас же! Внезапно повалил её на кровать таким образом, что она оказалась подмята мной. В зелёных глазах вспыхнуло недоумение.
— Ты что задумал? Тебе нельзя делать резких движений.
— А мы не будем резко, — ответил в её губы и поцеловал, проявляя в движениях всю свою нерастраченную энергию, требующую немедленного выхода.
Аня что-то пыталась возразить, но быстро затихла от моего неожиданного и нежного нападения. Моя рука уже задрала юбку и пробралась к её белью. Она расслабилась, позволяя мне. Прикосновения даже через ткань вызвали её стоны. Нетерпеливо сорвал с неё кружевную тряпочку и развернулся уже по полной, лаская пальцами её чувствительное место, заходя всё глубже, проталкиваясь внутрь — она стала ещё теснее.
Наверное, ей будет больно опять, но я постараюсь быть осторожным, хотя мне это ужасно нелегко — хочу её, как школьник в период созревания, прямо до трясучки. Тело Ани послушно отозвалось на мою ласку и дало мне долгожданную влагу, которой я бережно обработал её изнутри и снаружи, чтобы максимально сократить болезненные ощущение, одновременно с этим стягивая с себя брюки и боксёры.
Её влаги хватит на двоих. Протолкнулся пальцами ещё глубже. Аня выгнулась дугой и, закрыв глаза, наслаждалась от души. Зачерпнул немного вязкой субстанции и намазал и себе, чтоб уж наверняка. Она открыла глаза и посмотрела на меня, чтобы понять, почему я прервал ласку. Увидела, как я вожу по стволу рукой, увлажняя кожу её смазкой. Её явно это завело.
— Бери меня… Не могу больше ждать, — простонала Аня и потянула меня к себе за плечи.
Она сказала это настолько сексуально, что я чуть не кончил от её взгляда и голоса.
Я больше не стал тянуть — аккуратно попытался войти в неё.
Она пискнула, сморщилась и напряглась всем телом — чёрт, ей больно, но я так хочу её, что назад пути нет. Настырно проталкивался всё дальше, целуя её губы, с которых рвалось неровное дыхание. С каждым новым толчком она расслаблялась всё больше, и лицо её приобретало другие эмоции — удовольствия, удовлетворения.
