Я разулась и прошла дальше по коридору в комнату — дорогое холостяцкое жилище. Комнат всего две, хоть и просторные — ну, впрочем, зачем ему одному больше? — спальня и совмещенная кухня с гостиной. Сомневаюсь, что в этой кухне кто-то готовит — слишком новыми выглядели различного рода предметы бытовой техники, которых здесь было довольно много, несмотря на то, что живёт здесь один мужчина. Я, кстати, очень люблю всё то, что женщине облегчает труд на кухне, и в восхищении пошла копаться в приборах, осмотрев лишь мельком остальные помещения.
В спальне только большой шкаф-купе и огромная кровать, а в ванной сантехника по последнему слову техники — как в пятизвёздочном отеле.
Живут же люди!
— Прямо холостяцкая берлога, — подвела я итог после знакомства с помещением.
— Так и есть, — отозвался Саша, развязывая галстук и снимая с усталых плеч пиджак.
— Давно ты развёлся?
— Как ты поняла, что я был женат?
— Очень просто — такой мужчина, как ты, не мог быть одинок всю жизнь.
Саша довольно хмыкнул, снова удивившись моей манере говорить всё в лоб.
— Семь лет один уже живу.
— А что случилось?
— Ань, давай как-нибудь в другой раз? Не сегодня, — предостерегающе посмотрел мужчина на меня, и я замолчала.
Не хочет он со мной сейчас откровенничать об этом. Ну и ладно — развёлся и развёлся. Сейчас он со мной. Прошлое — всего лишь прошлое.
— Давай лучше поедим.
Он принялся доставать контейнеры из фирменного пакета ресторана, в котором по дороге домой мы и купили ужин. Я заметила на руке сбитые костяшки и тут же схватила его за ладонь.
— Что это?
— Ты видишь — что, — приподнял он брови, забирая руку, чтобы продолжить распаковывать ужин на столе.
Вижу, конечно, но не хотелось бы думать о плохом…
— Что ты с ним сделал? — севшим голосом спросила его.
Да, этот урод меня обидел, но это не стоит его жизни.
— Отправил туда, где ему место — в тюрьму.
Я задумчиво закусила губу — ну, в данном случае это весьма логично, и лучше, чем на кладбище.
— Ты его бил?
— Аня, — взял он меня за плечи.
— Это мужские дела, и ты не должна в это влезать. От тебя потребуется пара листов показаний твоей рукой, и на этом ты должна забыть об этой истории. Ничего я ему не сделал такого, что не позволит ему жить полноценно.
Я выдохнула. Урод или не урод — жить хотят все.
— Ты удивительная, — серьёзно посмотрел мне в глаза он. — Он тебя оскорбил, а ты переживаешь за него?
— Да пошёл бы он к чёрту! — злобно ответила я. — Я переживаю, чтобы эта история не отразилась на тебе.
